Красное на красном

Сам абехо Иноходец разглядеть не успел – что-то красное и круглое, побольше вишни и поменьше яблока. Попасть трудно, но чем Леворукий не шутит. Алва картинно взглянул на небеса, медленно поднял руку с пистолетом, прицелился, затем пьяно засмеялся и сделал пару шагов в сторону.

– Если это суд Бакры, пусть он видит все подробности!

Видит? Ах да, Бакра смотрит на мир с горы, которой дал свое имя. Алва вновь вскинул пистолет. Выстрелит эта тварь когда-нибудь или нет?!

– Да свершится чья-нибудь воля! – возгласил Ворон, небрежно перебрасывая оружие в левую руку.

"Грянул выстрел, над головой Робера что-то взвизгнуло, раздался дикий крик. Иноходец, продираясь сквозь окутавший его звенящий туман, с трудом поднял руку, коснулся лица, поднес к глазам. Не кровь – сок, хоть и красный. Рокэ таки сбил проклятую ягоду, потому и орут. Выходит, Бакра его оправдал? Именно Бакра, ведь Ворон не целился, похоже, он вообще спустил курок случайно, перехватывая пистолет. Эти курки так легко соскальзывают…

Странно, оправдан он, а смотрят в сторону, Дикон аж позеленел.

Адгемар Кагетский неподвижно лежал на земле. Половина лица казара была залита кровью, кровь залила и благородные седины, и белую опушку одежд. Он был бесповоротно мертв.

Глава 9

Сагранна. Бакрия Верхняя Кагета Талиг. Вараста

398 год К.С. 22-й день Осенних Ветров – 15-й день Осенних Волн

1

Рокэ был верен себе – с дикарями и чернью он вел себя как с Людьми Чести, а с Людьми Чести – как с дикарями.

Алтарем оказалась черная каменная плита, заваленная грудами щебня. Бакраны раскапывали святилище два дня, и наконец чудовищная глыба, плоская, как стол, и блестящая, как зеркало, явилась во всей своей сомнительной красе.