Красное на красном

– Рокэ, – голос артиллериста казался деревянным, – вам не пришло в голову проехаться вдоль реки?

– Нет, – кэналлиец спокойно выдержал взгляд бергера, – а что там? Яблони зацвели?

– Там то же, что и здесь! Грязь, камни и ничего живого!

– Я так и думал, – все так же спокойно заметил Ворон. – Смотреть на это нет никакого смысла.

– И это наделали мы!.. Я! Это я рассказал вам про сель, и я заложил мины.

– И отменно заложили.

Рокэ поднялся.

– Курт, соблаговолите прекратить истерику. Если вы ждете, что я возрыдаю вместе с вами и начну кататься по земле и голосить о собственной греховности, я вас разочарую.

– Рокэ!

– Каждому свое. Вам – закладывать мины, мне – писать ультиматум.

– Какой ультиматум после того, что вы натворили?!

– Вы мне надоели, Курт, а ультиматум очень простой.

– Это невозможно! Там совсем другой грунт, и…"

"– Именно, – удовлетворенно произнес Алва. – Переходя к делу, вы стремительно умнеете. Я не хуже вас вижу, что Змеиное Око так просто не взорвать, ну и что? После того, что мы сделали с Барсовым, кагеты сожрут любую угрозу. Любую! Даже пойми Адгемар, что я блефую, ему его же казароны не позволят ослушаться.

– Хорошо, – устало вздохнул Курт Вейзель. – У меня нет сил с вами спорить, но зачем делать зряшную работу?

– Затем, что играть краплеными картами надо честно. Штольни должны быть сделаны на совесть, а наши бакранские друзья да не усомнятся, что у них в руках жизнь и смерть Кагеты.

– Бакраны?! Они-то здесь при чем?

– При том, что Озерное плато принадлежит королевству Бакрия, так же как Барсово ущелье, перевалы Оки́ла и Га́рза и Дарга́тское нагорье.

– Про вас недаром болтают, что вы отродье Леворукого.