Красное на красном

Скоро очередная священная ночь, и Мэллит выберется из дома, чтобы увидеть своего принца. Эпинэ надеялся, что у Альдо хватит благородства не злоупотреблять чувствами девушки, но гоганни была красива, слишком красива… Только б «первородный» ее не обидел!

От мыслей о Мэллит Эпинэ оторвало встревоженное ржанье, смешавшееся с собачьим воем. Кони, не обращая внимания на молодых бириссцев, сгрудились посреди луга. Они были явно встревожены. Рокэ? Вряд ли.

Робер с детства занимался лошадьми и не сомневался, что поймет их всегда, но сейчас растерялся.

– Гост панимает, чего они хочут? – Молодой бириссец казался встревоженным.

– Нет, – покачал головой Робер, – но что-то не так.

Что-то и впрямь было не так. Клемент встревожен, как и лошади, и собаки…"

"– Снимайте путы и гоните всех в деревню! Пусть кони будут под рукой у всадников.

Робер ухватился за гриву своего солового и вскочил тому на спину. Шад Второй затанцевал, порываясь пуститься вскачь, и маркизу стоило немалых трудов его успокоить. Шад укоризненно обернулся на хозяина и плавным галопом помчался в село, откуда раздавался непрерывный собачий вой. Воем и цокотом копыт была заполнена вся ночь. Закатные твари, вот оно! Все дело в Бире, вернее в том, что она замолчала. Эпинэ прислушался – так и есть, река иссякла.

Хорошо хоть лошадей напоили, а то колодцев тут не роют, но что случилось с рекой? Конечно, Бира не Данар и не Рассанна, но вот так взять и пересохнуть? Робер еще немного посмотрел на каменистое русло, вслушиваясь во все нарастающий вой. Псы воют к покойнику. Дурная примета, одна из самых дурных…

От грядущих невзгод отвлек разыскавший хозяина Клемент.