Красное на красном

Будь это лошадь, Робер не колебался бы, но уверенности в том, что он поладит с эдакой тварью, не было ни малейшей.

Талигоец прислушался – сзади тихо, впереди по-прежнему лязгает и рычит. Итак, он оказался в тылу наступающей вражеской армии. Весело… По большому счету, у него один выход – снять плащ с какого-нибудь талигойца, раздобыть коня, пользуясь туманом и тем, что о его присутствии в Кагете никто не знает, пробиться в первые ряды и перейти к отступающим союзникам, если, конечно, там есть кому отступать… Разумеется, есть! Такой гарнизон в одночасье не вырежешь…

Уцелевшие отходят к Дарамским равнинам на соединение с Адгемаром, больше некуда.

Если Алва сумел взять Барсовы Врата, с него станется устроить Адгемару хорошую порку, оторваться от преследования и вернуться в Варасту другим перевалом, хотя к Леворукому Ворона, надо думать о своих делах… Живы ли Мильжа и Машир? Первый – возможно, но харатан… Плохо, если перед битвой все кажется красным, и еще хуже, когда начинаешь вспоминать родные места и забытую любовь.

3

Звезды кружили по зеленому небу и одна за другой гасли. Дальние вершины, такие похожие и при этом невероятно разные, горели яркими праздничными огнями, но встающее солнце загораживала темно-синяя гора, показавшаяся Дику странной: по ее бокам стекали туманные ручьи, а на самом верху лежала здоровенная свинцовая туча.

– Ночью жди ненастья. – Незнакомый адуан смотрел туда же, куда и Дик. – Это Гунама́сса, по-нашему Злая гора. Ну да ничего, к вечеру мы будем в долине. Вас, барич, Прымпирдор спрашивает. Мы с ног сбились, землю носом рыли, а вы туточки оказались.

Надо же, Ворон вспомнил, что у него есть оруженосец! А ведь если б не Эпинэ, его бы уже не было в живых, с бириссцем в кольчуге он не справился бы! Юноша вскочил в седло, но не утерпел – оглянулся на закопченную стену с разбитыми воротами. Теперь она отнюдь не казалась неприступной. Дымились догорающие помосты и лестницы, пушки и мортиры молчали. Где-то там остался мертвый Марьян. Дик не убивал его и все-таки убил, как Робер убил бириссца.