Красное на красном

Седун засмеялся, шагнул вперед и… рухнул к ногам Дикона, его одежда стремительно набухала кровью. Кольчуги спасают от клинков, но не от пуль, потому-то они и вышли из моды. Юноша с трудом отвел взгляд от убитого и столкнулся взглядом с… молодым Эпинэ!

– Арсен! – Ричард не верил своим глазам. – Арсен Эпинэ! Вы живы?!

– Значит, я не ошибся. – Спаситель принялся перезаряжать пистолет. – Надо же, одно лицо с Эгмонтом… Ты ведь Ричард? Ричард Окделл? Я – Робер Эпинэ, Арсен не выбрался из Ренквахи, я живу за четверых…

Дик в ответ смог лишь кивнуть.

– Вы…

Ричард замялся, не зная, что говорить дальше. Эпинэ мог здесь оказаться лишь одним путем, но он убил бириссца. Убил своего?

– Увы. – Спаситель усмехнулся. – Ты все верно понял, я – гость и союзник кагетов, крепость взята Вороном, в Талиге я вне закона, а с Алвой у меня свои счеты.

– Я его оруженосец! – выпалил Дикон.

– Оруженосец? Понимаю… День святого Фабиана и все такое. – Робер усмехнулся еще раз. – Почему тогда ты здесь и один?

Потому что отстал от своих и его не стали ждать, потому что Алве на него плевать, потому что он всюду опаздывает и не знает, куда идти, хотя почему не знает? Его место рядом с Эпинэ. Иноходцы никогда не сделают ничего недостойного…

За плечом Робера что-то шевельнулось, Дик скорей догадался, чем разглядел, что это один из адуанов, и крикнул:

– Сзади!

Эпинэ стремительно обернулся, грохнул новый выстрел, адуан, нелепо взмахнув руками, сорвался со стены, и в этот миг Дик его узнал.

2

Сын Эгмонта заорал: «Сзади!» Робер спустил курок, кто-то высокий и плечистый на краю стены закачался, судорожно хватая ртом воздух, не удержался и пропал из глаз. Эпинэ посмотрел на дымящийся пистолет, потом на Ричарда.

– Мы квиты, Дикон.

Вот она, жизнь. Он, спасая Окделла, прикончил воина Мильжи, а Дик невольно погубил кого-то из своих, хотя есть ли у них обоих «свои», вот в чем вопрос. Нужно было уходить, и чем скорее, тем лучше. Барсовы Врата взяты чуть ли не за час; кому рассказать – не поверят! Неприступную твердыню раскололи, как пустой орех.

– Эр Робер… Я пойду с вами…

– Нет, Дикон.

Нет, потому что быть добычей хуже, чем охотником.