Красное на красном

Кэналлиец доверительно сообщил Лакве, что ведет свою родословную от Повелителя Ветров, и потому он и его спутники будут спать под открытым небом, ближе к звездам. Хозяин с понимающим видом закивал, а его домочадцы, подчиняясь приказу, куда-то поволокли туго набитые мешки и козьи шкуры.

Рокэ рассеянно наблюдал за беготней, и тут перед ним предстали три женщины: две постарше и одна совсем молоденькая, в черной юбке с алой каймой по подолу. Голову бакранки охватывала вышитая лента, из-под которой на спину падали темные волосы, такие густые и длинные, что с успехом могли бы заменить плащ.

– Чего они хотят?

– Ох, Монсеньор… Обычай у них тут срамной.

– Даже так? – поднял бровь Ворон. – Уже любопытно.

– Ну, короче, девка эта – вдова. И все одно – девка, у бакранов, жабу их соловей, замуж отдают, когда десять сполняется, а жить молодуха с мужем начинает, когда старшая в доме дозволит.

– Прелестно. Я не против оказать этой козочке услугу.

Ворону все же удалось удивить проклятого адуана. Коннер уставился на кэналлийца так, словно видел его впервые.

– Монсеньор, вы что, взаправду?! Она ж того, козлу молится…

– Но сама ведь не коза, – пожал плечами Рокэ.

– Бакра, – поправил Клаус, все еще хлопая глазами.

– Если этот Бакра полагает, что так надо, почему б не улучшить здешнюю породу? В конце концов, не иметь бастардов в наше время просто неприлично. Как по-бакрански «да» и «пойдем»?

– «Олли» и «баймун».

– Благодарю, полковник.

Девушка вздрогнула, в огромных глазах отразился свет очага, а затем на гостей с трех сторон обрушился словесный водопад. Рокэ поднял глаза на Клауса, тот быстро сказал:

– Благодарят, жабу их соловей, что не побрезговали. Говорят, Великий Бакра не оставит вас своей милостью.

– Очень любезно с его стороны. Без милости Бакры я, несомненно, пропаду.