Красное на красном

– Я отложу все дела и надеюсь провести необходимые расчеты за четыре дня.

– Четыре так четыре, – кивнул, направляясь к выходу, августейший заказчик. Робер двинулся следом, но у порога Альдо обернулся:

– Любезный, если вас спросят о нашем визите, отвечайте, что мне потребовались гороскопы… пяти человек, но все они уже умерли.

– Это было бы прекрасно! – с чувством произнес астролог.

– Прекрасно? – не понял Альдо.

– Когда человек умирает, его воля перестает влиять на судьбу, а точная дата смерти при известной дате рождения позволяет из всех возможностей, отмеренных младенцу при рождении, вычленить те, что получили дальнейшее развитие.

– А это еще зачем?

– Если меня станут расспрашивать, спросят и об этом. Конечно, я могу промолчать или солгать, но лучшая ложь – это вовремя сказанная правда.

– Ну, четверо умерли в один день в Олларии. В… третий день Осенних Ветров 399 года круга Молний, а пятый здесь, в Агарисе. Кажется, в начале Летних Молний 31 года нашего круга, а вот когда кто родился, право, не помню…

– Я вспомнил эту дату! – Домециус прямо-таки светился.

– Маршал Эктор Придд. Предатель прикончил его до того, как убить короля."

"– Гороскопы участников этой трагедии составлялись и трактовались неоднократно. Я подниму труды наиболее достойных своих предшественников, – Домециус многозначительно посмотрел на Альдо, – на тот случай, если кто-нибудь спросит.

– Я помню, – заверил сюзерен, но Робер отнюдь не был уверен, что к назначенному сроку приятель не позабудет начисто о своей затее. А встреча с Енниолем даром не прошла – Альдо научился заметать следы… Любопытно, зачем он приплел покойного предка?

– Альдо, – Робер безжалостно отвлек друга от созерцания пухленькой цветочницы, – с чего это ты взялся за Эрнани с Приддом?

– Сам не знаю, – честно признался принц, – просто в голову пришло.

2

Если б не Мупа, Матильда и не подумала бы проснуться, но дайта, к ужасу единственной камеристки вдовствующей принцессы спавшая с хозяйкой на одной кровати, забеспокоилась. Матильда сонно отпихнула песью морду и завернулась с головой, однако Мупа не отставала. Матильда вполголоса помянула Повелителя Кошек и, зевая, села.