Красное на красном

Будь капитан в порядке, он бы под взглядом аспида съежился и принялся бормотать какую-нибудь чепуху, но нализавшийся Арнольд лишь гавкнул:

– Чего нужно?!

– Вы пьяны, капитан, – жестко сказал отец Герман, – и пьяны безобразно. Сейчас вы ничего не соображаете, поговорим завтра. – Подхватив свои манатки, олларианец собрался было выйти, но Арамоне внезапно потребовался собеседник.

– Да, – изрек капитан, – я… ик… пьян… Но у меня… ик… есть причины! – Для убедительности капитан грохнул кружкой об стол. – Эта сволочь… Суза-Муза… покусилась… ик… на мою честь!

– На вашу честь? – Аспид мерзко улыбнулся.

– Разрубленный Змей! – проревел Арамона. – Вы что, с крыши грохнулись?! Этот гад… украл мой… ик… орден… и мои… ик… парадные штаны. И повесил… ик… В трапезной!

– Значит, вертелом дело не кончилось? – кивнул священник. – Я в этом не сомневался… Итак, вы празднуете воссоединение с вашими многоуважаемыми панталонами? Не смею мешать.

– Змеюка, – укоризненно пробормотал Арамона, у которого ярость сменилась жалостью к своей персоне, – как есть аспид.

– Прекратите ныть и отправляйтесь спать."

"– Нельзя, – неожиданно твердо произнес капитан и хитро посмотрел на отца Германа: – Я… ик… на службе.

– В Старой галерее?! – Ирония и равнодушие исчезли с лица священника в мгновение ока. – С ума сошли?! Осел! Кого вы там заперли?!

– Я вам не осел, – поднял толстый палец Арамона. – Я, ик, капитан королевской гвардии! Значит, в армии я, ик, полковник. А запер я преступников! Этого, сына Эгмонта… и этих, как их…

Но аспид уже не слушал.

4

Таким отца Германа унары еще не видели.