Красные искры света

Когда она подошла к библиотеке, то поняла, что с Настей разговаривает Полина. О чем, девушка не слышала, но решила, что это – возможность попытать удачу в следующий раз, и малодушно улизнула. А когда вскоре вернулась – ни Насти, ни Полины уже не было – обе ушли.

Мира обреченно вздохнула и села на ту самую лавочку, на которой недавно сидела Мельникова.

– И когда ты им все расскажешь, доброжелатель?! – стала возмущаться Дарена. – Время уже настало!

– Завтра, раз сегодня не вышло, – отозвалась Мира устало.

– Это ты меня прости, что втянула тебя в это, – вздохнула Дарена и коснулась плеча подруги – ее рука прошла насквозь.

– Я сама согласилась, – возразила Мира. И твердо пообещала: – Завтра я обязательно встречусь с ними обоими.

– Дурочка ты, а не трусиха, – возразила Дарена. – Ты такая хорошая. Спасибо, что согласилась помочь мне. Для меня это важно.

И они вместе направилась по коридору к выходу. По дороге Мира поймала взгляд подруги – та с вожделением смотрела на кофе со сливками в стакане с прозрачной крышкой в ее руках.

И спросила со вздохом:

– Хочешь кофе?

– Хочу, – призналась Дарена. – Я любила кофе.

– А сейчас тебе никак его не попробовать, да? – жалостливо спросила Мира.

Подруга лишь улыбнулась ей и преувеличенно бодро сказала:

– Завтра у нас все получится! Ты скажешь им то, что просил Вольга. Они выполнят его поручение и заодно станут парой, как и должны были! И все будут счастливы!

– А ты веришь ему? – вдруг спросила Мира. – Вольге?

– Безоговорочно, – сказала Дарена, опустив глаза. – Так, Зов.

Глаза ее стали золотыми. И она исчезла.

А Мира пошла к остановке, воткнув в уши наушники и включив любимую песню. Она попыталась забыть обо всем, погрузившись в музыку – такую же меланхолично-дымчатую, как утренний туман над остывшей за ночь рекой. Голос солиста почему-то напоминал ей голос Егора – такой же глубокий, выразительный, разве что более «тягучий», как гречишный золотистый мед.