Красные искры света

– А ты в чем спал? – подозрительным взглядом окинула я Зарецкого, который сидел все в том же синем платье, которое я надевала вчера на свидание с Карлом. Стоило мне подумать о немце, как сердце мое сжалось. Бедный Карл! Опять у нас все сорвалось. Хотя, насколько я помню, его близость не доставила мне особого удовольствия.

– В этом и спал, – буркнул Яр. – Отвратная одежонка. И тут все жмет, – потянул он за лямку лифчика, которая выглядывала из-под него. – Наверное, циркуляция крови нарушена. Слушай, а в груди есть вены? – с искренним беспокойством спросил он.

И он снова дернул за лямку.

– Прекрати, – предупредила его я, не без труда поднимаясь на ноги и поднимая с пола Зарецкого, рассудив, что не стоит ему там сидеть. А после, как могла, поправила ему волосы, убрав их за спину. Волосы слабо пахли сигаретами – видимо, вчера вобрали в себя дым в той квартире.

Однако вместо привычного отвращения я почувствовала странное желание закурить. Этот малолетний дурень еще и курит, что ли?

– Сними с меня эту хрень! – потребовал Ярослав и опять потянул себя за злосчастную лямку.

– Сниму, – пообещала ему я, убирая его руку подальше, дабы он ничего мне не порвал. Я ненавидела, когда кто-то портил мои вещи. А у Зарецкого было что-то вроде мании разрушения. – Стой спокойно, детка.

– Э-э-э, – только и смог сказать Дан за нашими спинами, который незаметно вошел в гостиную, служившую мне спальней. Я испугалась, но ничем не выдала себя.

– Привет, – тепло улыбнулась ему я и незаметно ткнула в спину Зарецкого, чтобы и он поздоровался.

– Здорово, чувак, – отозвался тот нервно и зачем-то помахал рукой. – А ты откуда здесь?

– Еще не протрезвела? – грозно осведомился Дан. – На работу-то собираешься?

Я взвыла про себя. Точно! Работа! Мне нужно было приехать в редакцию!

– На какую? – в это время ляпнул Зарецкий, в который раз демонстрируя свою непревзойденную глупость. – А, я же училка. То есть, – немедленно поправился он, – препод. Надо собираться в универ.

– Без пятнадцати девять, – отчеканил Дан, развернулся и ушел, бросив, что, так и быть, кофе он нам сварит.

– Блин, я в универ опоздал! – выдохнул Зарецкий и тотчас сам себя успокоил: – Хотя какая теперь разница. Я ведь больше не я. Слушай, сходи в универ, а? На первые две пары плевать, а на третьей, на конституционном праве, отмечают. Если пропусков нет, то можно полуавтомат получить. Блин, как голова болит, – прижал он к виску кончики пальцев.