Красные искры света

– А верхняя одежда у меня была? – поинтересовалась я.

Шейк посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Ты издеваешься, – только и сказал он, сунув мне в руки толстовку, висевшую на вешалке среди прочих вещей. И добавил решительно: – Я пойду с тобой.

– Сам разберусь, – отозвалась я, открыла дверь и, пока Шейк что-то орал мне вслед, бросилась по лестнице вниз.

Нужно было срочно найти Зарецкого и саму себя.

Никого ждать я, естественно, не собиралась. Да и драки мне были совершенно не нужны – я лишь оттянула время.

Выйдя из подъезда, я внимательно окинула взглядом темную улицу – кажется, это был новый спальный район, и заспешила прочь от нового многоэтажного панельного дома, в котором продолжалась вечеринка. Где-то через квартал я остановилась, нашла взглядом табличку с улицей и номером ближайшего дома и вызвала такси с помощью телефона Зарецкого. Машина подъехала уже через пять минут, и мы поехали в то место в центре города, в котором находилось мое тело. Деньги в кармане джинсов Ярослава я нашла тогда, когда была в ванной.

Машина мчалась вперед по темным дорогам, а я вновь попыталась дозвониться до Зарецкого, набирая свой номер, но попытка опять оказалась тщетной. А номер телефона Карла я наизусть не помнила.

"Интересно, что между ними произошло?.. Представив, что Ярослав в моем теле целует Карла, я нервно рассмеялась, и водитель подозрительно на меня посмотрел, а я почему-то поймала себя на мысли, что к молодым людям относятся с бо2льшим подозрением, нежели к девушкам.

Неподалеку от того сквера, где Карл обнимал меня, я оказалась через двадцать минут. Заплатив за поездку и даже не взяв сдачи, я вылетела из машины и помчалась на поиски самой себя – благо, ноги Зарецкого позволяли бегать быстро.

Однако в сквере я себя не нашла. Я вообще никого не нашла, за исключением разве что пожилой пары, которая дышала свежим воздухом

Не понимая, куда исчез Ярослав, я остановилась посредине сквера, чувствуя, как вновь меня начинает накрывать паника.

Где ты? Куда пропал?

Фонарь, рядом с которым я стояла, погас, и сделалось совсем тоскливо. Я поняла вдруг, что страшно лишиться самого ценного – самой себя.

* * *День Ярослава не задался с ночи.