Красные искры света

Я покачала головой.

– Не знаю, что будет. Может быть, это станет нашим спасением. А может быть, мы навсегда останемся в телах друг друга.

О том, что мне слышались травы, я промолчала.

* * *– Вы не избавитесь от них, пока не скажете нужных слов, – прошептала Дарена, зависшая над Настей и Ярославом. Сначала она ужасно веселилась, наблюдая за всем этим переполохом, а потом ей вдруг стало жаль брата и подругу. И она впервые задумалась – а правильно ли поступила, послушав Вольгу? Но кто он и кто она? Вольга знает, что делает.

И Дарена послушалась. Она до сих пор не могла простить себе своего последнего поступка при жизни.

– Все должно закончиться хорошо, как в сказке, – сказала сама себе девочка. И алой искрою взметнулась в голубое небо.

Появилась Дарена в спальне Миры, материализовавшись прямо на письменном столе, стоящем напротив кровати.

В комнате было темно из-за плотно задернутых темно-синих штор. Мира спала, уткнувшись носом в подушку. Для нее пятница выдалась очень насыщенной, и теперь девушка приходила в себя после столь бурных событий.

В пятницу днем, после пар, она отправилась на дачу к Зарецким. Дарена подробно рассказала подруге о том, где эта самая дача находится и как до нее можно добраться. Всего-то и нужно было сесть на электричку, проехать три станции и выйти на станции «Рябинино», пять минут до дачного поселка, еще пятнадцать – по нему самому, и Мира окажется на участке славного семейства Зарецких.

– Я обожала ездить на дачу, – вещала Дарена, сидя рядом с Мирой на свободном сиденье в автобусе. Та, как и всегда, делала вид, что разговаривает по телефону. – Мы приезжали всей семьей, папа и Влас делали шашлыки, а мы с Яром соревновались, кто больше съест ягод или яблок. После шашлыков обязательно баня, холодный квас по рецепту бабули… А если приезжал дядя, то обязательно брал гитару, и мы пели перед костром… Так здорово было, – улыбнулась Дарена.

– А я не очень любила на дачу ездить, – сказала Мира со вздохом. – Мы с бабушкой с утра до вечера работали. То сажали, то поливали, то пололи. Я ненавидела полоть. Особенно в жару.

– Но все равно ездила? – удивилась Дарена.

– Конечно, – отозвалась Мира.