Красные искры света

Женщины же становятся хранительницами этого места и после наступления двадцати одного года, когда сила расцветает в них, не могут покидать пределов. Становятся частью этого места.

– Как ты? – потрясенно спросила я.

– Как я, – спокойно подтвердила Джульетта. – Зачем я тебе это рассказываю, глупышка? Ты же все равно не поймешь. А поймешь – забудешь.

– Не забуду, – пообещала я.

– Ну-ну.

Джульетта первой ступила в воду босыми ногами, а я зашла в нее следом за ней, почувствовав, как ни странно, не холод, а тепло.

А когда я по грудь стояла в воде, звездное небо вдруг обвалилось. Звезды упали в воду, и я – вместе с ними. Безмолвно, беззвучно и отчего-то – бесстрашно.

Вспышка тьмы перед глазами – и я пришла в себя, лежа на теплых камнях в подземной пещере с высоким сводчатым потолком, освещенной горящим посредине костром, языки пламени которого то и дело взметались ввысь и рассыпались алыми искрами. Мне хотелось к костру – согреться, высушить мокрые волосы и ночную рубашку, однако стоило мне с трудом подняться на ноги, как я увидела Джульетту, стоящую рядом.

«Возьми», – раздалось у меня в голове, и я послушно протянула руку. Миг – и у меня на безымянном пальце правой руки оказалось кольцо – серебряное, простое, без изысков. Оно было ровно в пору – ни маленькое, ни большое – и казалось красивым.

Джульетта улыбнулась.

– Вот и все, – сказала она, замерцала, как звезда, и исчезла, растаяв в воздухе.

Голова закружилась. Ноги подкосились. Воздуха стало не хватать. Сердце объяла странная болезненная радость, как после бесконечно долго расставания. Но она была недолгой – словно горячая обжигающая вспышка.

Не понимая, что происходит, я пошла вперед к огромному костру, желая протянуть к нему ладони и согреть их. И за огнем, на другой половине подземной пещеры увидела его – Ярослава. Он стоял, растерянный, не понимающий, что происходит, с широко распахнутыми глазами и влажными волосами, облепившими лицо, и смотрел сквозь пламя на меня.

Мы глядели друг на друга молча и вдруг улыбнулись – с неожиданной теплотой и непонятной нежностью.

Пламя взметнулось, затрещало, заискрилось золотом… А потом вместо Ярослава по ту сторону огня я увидела себя. Как в зеркале.

Новая вспышка темноты, окаймленная узором искр, вновь поглотила нас обоих.

И последнее, что я видела – свое удивленное лицо, пропадающее во тьме.