Красные искры света

Глядя на них, Шейк лишь тяжело вздыхал – не любил всю эту ванильщину, как говорил сам. Романтика казалась ему чем-то глупым и ненужным.

Ярослав вернулся на кухню с телефоном в руке, злорадно улыбаясь. Трубку он поднять не успел.

– Забыла, – довольным разбойничьим голосом сообщил он и помахал Настиным телефоном. Этот факт так его обрадовал, что он даже забыл о Полине. – Пусть теперь попробует забрать.

– Трофей, – весело присвистнул Шейк. – Давай-ка посмотрим, какие секреты хранит наша грозная дева? Может быть, есть пара фоток из душа?

– Нет, приятель, – тотчас спрятал телефон за спину Ярослав.

«По крайней мере, не с тобой», – подумал он со смешком. В Настины секреты хотелось погрузиться единолично.

В этот момент завибрировал телефон Шейка – подъехало такси, и парни спешно стали собираться.

– Не забудьте – в пятницу едем закупаться, – напомнил Ван, когда друзья уже выходили из квартиры на лестничную площадку. На этой неделе ему должен был исполниться двадцать один год.

– Не забудем, – ударил его в шутку по плечу Шейк.

Спустя пять минут оба сидели в потрепанном, но еще вполне сносном бежевом седане и полдороги смеялись, как сумасшедшие, заставив водителя заподозрить обоих в употреблении некоторых веществ. А потом телефон Насти зазвонил вновь, и на экране высветилась фотография – профиль длинноволосого серьезного мужчины, глядящего в высокое голубое небо где-то на стенах Кремля.

"– Старпер, – скривился Яр. В его голове тотчас созрел дерзкий мальчишеский план поменять кое-что в имени немца (и как он только оказался дядей его Полины?!). Например, убрать букву «р».

Будет, чем заняться дома.

– Дружок твоей Настеньки? – ухмыльнулся Шейк.

– Типа того. Старый дружок, – подчеркнул Зарецкий.

– Ответь ему, скажи, что Настенька спит или в душе, – ухмыльнулся Шейк.

– Не буду. Перебьется.

– Тогда я отвечу. Давай повеселимся! – выхватил телефон из рук Зарецкого Шейк. Тот от неожиданности упустил добычу.

– Идиот, – зашипел Яр, но было поздно. Друг нажал на клавишу принятия вызова и прижал телефон к уху.

– Аллоу, на проводе, – представительным голосом с хрипотцой сказал он.