Красные искры света

Я смотрела на Ярослава так, словно видела в первый и в последний раз – одновременно.

Впервые по-новому всматривалась в его неподвижное лицо, по-новому замечала, как сверкают в полутьме глаза, сделавшиеся из зеленых темно-серыми, по-новому узнавала в нем мужчину.

И будто в последний раз, как перед долгой – или вечной? – разлукой пыталась запомнить все: каждую черту, каждое его движение, каждый вздох.

Каждая мелочь была важна. Каждая мелочь была целым миром. И мир был только моим и его.

Нашим.

Я стояла и просто смотрела на этого человека, а мир вокруг менялся.

Небо росло, высилось, множило звезды.

Темнота теряла власть.

Свет фонарей таял. А воздух искрился.

Казалось, что искры летают вокруг не замечающего ничего Яра. В каждой – нежность. В каждой – воспоминание, ставшее частью давно забытого прошлого; нечаянное напоминание о нем.

В каждой – непонятное притяжение.

Искры сверкали, вспыхивали, и гасли, и снова вспыхивали, летали и изредка касались меня – запутывались в волосах, опускались на руки, ложились волшебным снегом плечи.

Заставляли смотреть на своего хозяина по-новому. Иначе. Нежно. Почти влюбленно.

«Я не забывал».

– Ярослав, – прошептала я едва слышно. Непонятная тоска въедалась в кожу, проникала в кровь и, кажется, в самую душу.

Яр, услышав свое имя, перевел взгляд с темной воды на меня.

– Что? – так же тихо спросил он.

Я слабо улыбнулась и сделала шаг вперед – чтобы дотронуться пальцами его щеки.

Но я не могла остановиться. Я должна была это сделать, хоть и знала, что так – не бывает.

Еще один шаг – и я встала вплотную к нему. Положила руку на шею, заставив нагнуться, привстала на цыпочки и первой коснулась его чуть приоткрытых губ. Теплых, мягких, сохранивших слабый вкус лимонада.

И Ярослав больше не убегал, не отстранялся, он принял этот поцелуй и принял меня.

Руки Ярослава и правда были нежными. В каждом движении – осторожность. В каждом вдохе – непонятная горечь.