Красные искры света

Та самая девушка с красными косами, Митяй, парень с восточными глазами, и девица, заявившая, что у меня на лекциях можно спать на галерке.

– Здравствуйте, – голосом, в котором собрался весь холод Арктики, сказала я. Господи, как так-то?..

– Привет, Яр, – улыбнулись Зарецкому девушки, а парни по очереди протянули руки для рукопожатия.

Все четверо были крайне удивлены. Девушки в недоумении смотрели на меня, словно не веря, а Митяй многозначительно и весело поглядывал на Ярослава, едва сдерживая смех.

Я почувствовала себя крайне неуютно.

– А мы тут зашли посидеть, – сказал один из моих студентов, пытаясь сгладить неловкость. – И вас увидели. Подошли поздороваться.

Яр нехотя обменялся с ними парой слов, и они ушли за свой столик в противоположном углу веранды, подозрительно часто оборачиваясь и шепчась.

Я залпом допила свой остывший кофе.

– *Запрещено цензурой*, – сказал Зарецкий нервно. Даже есть перестал. Смотрел грустно на свою недоеденную пасту и страдал.

– Что ты там говорил о домыслах и слухах? – спросила я делано весело. И он со злобой на меня уставился:

– Не дай бог по универу пойдет слух, что я встречаюсь с преподом, тогда…

– Тогда что? – спросила я. – Будешь плакать? Или Полина плакать начнет?

– Не трогай Полину.

И я поняла, что попала в точку. Неужели она ему так дорога, эта юная стервочка?

– Не трогаю, – пожала я плечами. – Вы встречаетесь? Она учится вместе с тобой? Лицо очень знакомо.

– Память, как у утки. Мы с ней вместе учились в школе.

– Постой-ка, это Полина Маслова? – помнила я фамилию той странной забитой девчонки. – А она сильно изменилась. У нее точно нет раздвоения личности или чего-то там такого?

Его телефон, лежащий на столе, завибрировал, и Яр, не ответив мне, схватился за него – не иначе как ждал, что его милая напишет.

– *Запрещено цензурой*, – повторил он, прочитав сообщение.

– Как некрасиво, Зарецкий. Ты же рядом с преподавателем.

Он откровенно зло на меня глянул.

– Что там? – полюбопытствовала я.

– Один из этих альтернативно одаренных написал мне и спросил… – Зарецкий трагично замолчал.

– Что спросил-то?

– Как я тебя подцепил.

– Что-о-о? – нахмурилась я. – Ты – меня? Почему не наоборот?

– Ты странная. Как может быть наоборот? – искренне удивился Зарецкий. Мне захотелось дать ему в лоб. Желательно ногой.

На какое-то время мы замолчали. Я молча смотрела на темную воду, а Зарецкий ел.