Красная линия

Он выдвинул ящик в прикроватном столике и вытащил оттуда пачку презервативов.

Насколько, по шкале от одного до десяти, будет невежливо сказать Дэйву о том, что мне не хорошо?

Черт возьми, я понятия не имела, что произошло с моим телом, но оно сейчас ощущалось, как груда бесформенного желе.

Может, у меня жар? Температура?

Одновременно со звуком разрывающейся фольги раздался стук в дверь, а затем послышался сонный голос Эша:

– Эй, дружище, ты там?

Только не это.

Нет.

Нет.

Нет.

Он не должен нас увидеть.

Приступ паники сбросил меня на пол, и уже через мгновение я распласталась у Дэйва под кроватью. Полностью, мать твою, голая.

– Какого хрена, Микки? – тихо прорычал Дэйв.

Я услышала, как дверь открылась, и испуганно накрыла рот рукой.

– Хай, ты не видел нашу девочку? Завтрак не приготовлен…

– Какого хера ты заваливаешься сюда без приглашения? – набросился на него Дэйв.

Если бы Каллахан хоть однажды заговорил со мной таким тоном, я бы умерла от страха, не приходя в сознание.

– А с каких пор оно мне нужно? – раздался громкий смешок Эша. – Если решил подрочить с утреца, мог бы повесить носок на ручку двери. Я бы и близко к ней не подошел."

"Кровать скрипнула, и послышались быстрые шаги, за ними ворчание Эша и громкий звук захлопывающейся двери.

Я облегченно вздохнула, подползла на спине к краю кровати, и попыталась нащупать рукой простыню.

– Микки? – раздался раздраженный голос Дэйва.

– Я голая, – смущенно прошептала я.

– Ты же не серьезно?! – напряжения в его голосе хватило бы на то, чтобы обеспечить светом весь дом.

– Очень даже серьезно.

Послышался шелест ткани, и на пол полетела простыня. Затем раздались шаги Дэйва. Громко хлопнула дверь.

В спальне воцарилась оглушительная тишина.

Глава 29

Полуторачасовая тренировка в зале выжала нас досуха. Далеко не каждый хоккеист НХЛ может похвастаться полноценным оборудованием для занятий дома, но мы с Эшем разбили целый чертов спортивный комплекс.

Когда одна маленькая эгоистичная стерва этим утром оставила меня ни с чем, я почувствовал себя банкой колы, которую хорошенько потрясли, и она была готова вот-вот взорваться. Сексуальная голодовка – это не то, к чему привык мой приятель.