Красная линия

Первый удар пришелся ему в нос. Пустая голова откинулась назад, но надо отдать должное физической подготовке профессионального хоккеиста, – он устоял на ногах и не рухнул. Нос съехал набок, и кровь залила белоснежную дизайнерскую рубашку. На смазливой морде отразился шок.

До смерти перепуганная шлюха с диким криком выбежала из уборной. Вайдман мотнул головой и сплюнул кровь, а затем, сгруппировавшись, попытался заехать мне в челюсть. Я уклонился и нанес ему еще один удар. В этот раз он не удержал равновесие и завалился прямо на унитаз.

Между нами словно из-под земли вырос Чехов, отбрасывая меня подальше кабинки. Я выругался и снова рванул вперед. Чьи-то крепкие руки взяли меня в кольцо, полностью обездвиживая.

– Приблизишься к Микки, и я без колебаний убью тебя! – зарычал я. – Ты слышишь меня, уебок?

– Спокойно, Дэйв, – раздался напряженный голос Эша прямо над ухом. – Если не остановишься, о карьере можешь забыть."

"Я тяжело дышал, продолжая сжимать кулаки, и смотрел перед собой невидящим взглядом.

У дверей в уборную уже собралась толпа. Передо мной встали еще трое парней из команды и два охранника, переводя ошарашенные взгляды с меня на окровавленного Вайдмана, который уже выполз из кабины. Все о чем-то переговаривались между собой, но я слышал лишь собственный пульс, который громко стучал в ушах.

Захват Эша немного ослаб, и я снова рванул вперед, но стоящие передо мной парни не позволили мне приблизиться к вонючему шакалу.

Внезапно чья-то теплая маленькая ладонь обвила мой кулак.

– Дэйв, – тихий голос Микки словно вывел меня из транса. – Посмотри на меня.

Я повернул голову и встретился с парой взволнованных зеленых глаз.

– Поехали домой, – большой палец ее руки принялся нежно гладить мой кулак, и я почувствовал, как сумасшедшее напряжение медленно отступает.

Черт возьми, она уже знала, что здесь произошло.

– Я приготовлю тебе яичницу, – она робко улыбнулась, и тогда я окончательно понял, что пропал.

Стоящий рядом с нами Эш громко хохотнул.

Напряжение слетело с меня, как шелковое покрывало, уступая место новым эмоциям, о существовании которых я даже не подозревал.