Красная линия

– Гулять, – скомандовал я, осторожно стягивая «сраный» кроссовок с ноги.

Собаки тут же сорвались со своих мест и выбежали в открытую дверь, не дожидаясь, пока я натяну прогулочные «тимберленды».

Спустя пятнадцать минут мы с Эшем, едва передвигая ноги, вошли на кухню. Увидев на столешнице небольшую, накрытую крышкой кастрюлю, мы одновременно вздохнули с облегчением. Сил на то, чтобы что-то готовить, у нас уже не было.

– Клянусь, даже если это унылая отварная куриная грудка, я уже готов простить Микки сегодняшний салют из собачьего дерьма, – пробормотал Эш, потирая руки.

Мой пустой желудок, намертво прилипший к позвоночнику, издал невнятный звук. Я приложил одну руку к завывающему от голода животу, а другой поднял стеклянную крышку и озадаченно моргнул.

– Это что еще за херня, Вегас?

Тот перегнулся через мое плечо, заглянул в кастрюлю, в которой находился салат из оливок, помидоров и авокадо, и громко расхохотался.

– Мой диетолог сегодня впервые за долгое время будет спать спокойно.

– Это ни хрена не смешно! – я швырнул крышку на стол.

– Прости, дружище, – Эш похлопал меня по плечу своей кувалдой, продолжая давиться смехом. – Я просто не успел рассказать Микки, что мы обычно едим на ужин.

– А у нее глаза на заднице? Холодильник до отвала набит рыбой и мясом! Где ты вообще ее откопал?

– Я же рассказывал – в баре, – пожал плечами Вегас, забрасывая в рот оливку.

Я достал из холодильника маленькую бутылку минералки и моментально осушил ее, приказывая пустому желудку заткнуться.

– Эш, если тебе захотелось южной экзотики, то необязательно сразу тащить к нам в дом девчонку из Саутсайда. Заказал бы ей пива и отодрал в туалетной кабинке, как в лучшие студенческие годы.

– Я не хотел ее трахать, Дэйв! Вернее, сначала хотел, но потом… черт, – Эш запустил руку в свои густые светлые волосы и нахмурился. – Понимаешь, ее глаза… Она выглядела как побитая жизнью бездомная собака.

Бездомная собака.

Сукин сын специально подобрал именно это сравнение, чтобы как следует меня разжалобить. Вегас был единственным, кто знал, сколько денег я каждый год анонимно жертвую приютам для бездомных животных.

– Ладно, – отмахнулся я. – Ты прав. Только займись ей, окей? Пусть нормально выполняет свою работу или проваливает.