Красная линия

– Да, – спокойно ответила Микки.

– Ты слышал, Эш?

– Микки, – тяжело вздохнул Вегас и разочарованно покачал головой. – Твою мать…

– Знаете, парни, кажется, вы оба спятили.

Микки направилась в сторону двери, но я перегородил ей путь.

– Так сколько, Микки?

– Дай пройти, – процедила она сквозь зубы.

Поразительно, но в ее глазах не было ни капли стыда или раскаяния.

– Скажи мне, сколько денег сделает тебя счастливой? – Я достал из заднего кармана бумажник и принялся вытаскивать из него бумажные купюры, швыряя их ей в лицо.

Вегас громко выругался и оттолкнул меня назад. Микки тут же воспользовалась моментом. Она бросила на меня последний огненный взгляд, который электрическим током прошел по всему моему телу, а затем выбежала из кухни.

В ее глазах стояли слезы.

Мне хотелось верить, что это слезы раскаяния.

Глава 42

– Прощаться всегда тяжело, – прошептала я Фриде, гладя ее по теплой шелковой голове. – Но я хочу, чтобы ты знала, – я буду чертовски скучать по тебе, шоколадка.

Я с грустью посмотрела на Твигги и Халка, которые лежали на моей кровати и внимательно наблюдали за тем, как я собираю вещи, и добавила:

– По всем вам. Однажды вы спасли мне жизнь… Такое не забывается.

Слезы вновь покатились по опухшим щекам. Я вытерла их рукавом старого свитера, а затем потерла грудную клетку. Это придало мне сил. Уж если мое вдребезги разбитое сердце до сих пор бьется, значит, жизнь продолжается.

Я застегнула чемодан и еще раз взяла в руки проклятый журнал, который стащила на кухне, когда хозяева дома легли спать. Разглядывая календарные страницы с фотографиями Дэйва, я снова почувствовала щемящую боль в груди.

Эти домашние кадры обнажали все мои чувства к нему. Фотографии были настолько личными, что я не продала бы их ни за какие деньги. Никогда. Даже если бы сам Дэйв меня об этом попросил.

Чертов Каллахан…

Сегодня он вырвал мое сердце и с наслаждением растоптал его.

В один миг я потеряла всех, кто был мне дорог.

Это чувство подобно смерти.

Теперь я зомби. Оживший мертвец, который просто существует.

Без друзей. Без семьи. Без любви.

Нет смысла оставаться в этом доме и ждать официального билета на Хрен.