Красавица и чудовище

Искренне считал, что Лиза заслуживает только такое отношение. Но не перегнул ли он палку в запале злости?

Внезапно проснувшаяся совесть болезненно сдавливала мозг. Чтобы хоть как-то отвлечься от внутренних терзаний, Алекс решил ненадолго сменить опостылевшую обстановку и спустился к катку.

Наблюдая за игрой хоккеистов, он всегда полностью концентрировался на ее деталях, оставляя посторонние мысли за пределами льда. Так и сейчас, удобно устроившись в середине трибуны, внимательно следил за тренировкой детской команды и отмечал про себя какие-то нюансы, как положительные, так и отрицательные.

Своего недавнего знакомого, Женю, Гилберт узнал сразу, просто на каком-то интуитивном уровне почувствовал, что именно он в желтой майке рассекает лед, и неприятно удивился – мальчик был вялый, постоянно спотыкался, падал и не отрабатывал в полную силу, возможно, он просто ленился, поэтому так плохо выполнял заданные установки. Тренер тоже заметил все эти недочеты и, как следовало ожидать, отправил сорок пятый номер на скамейку запасных.

Алекс горько усмехнулся – когда-то он тоже играл под этим номером. Казалось бы, фантастическое совпадение, вот только Женя Царев совершенно по-другому относился к хоккею, жил им, порой даже бредил. Он всегда выкладывался по полной – неважно, обыкновенная тренировка или игра за сборную – окунался в этот процесс с головой. И пусть Царев остался в прошлом, в душе Гилберта хоккей по-прежнему занимал особое место.

Спустился и, кивнув тренеру, сел рядом с Женей.

– Привет.

– Здравствуйте, – невесело вздохнул мальчик и пожал протянутую руку.

– Что с тобой случилось?

– Нормально все.

– Я наблюдал за тренировкой. Ты отработал, мягко говоря, не очень, – между делом заметил Алекс, дав понять, что такой ответ его не устроил."

"– Нормально, – упрямо повторил мальчик и шмыгнул носом, едва сдерживая подступившие слезы.

– Ладно, тренеру ты боишься сказать, но мне-то можно, мы ж друзья, – Гилберт ободряюще улыбнулся.

Он не был силен в дипломатии, не было у него и опыта в общении с детьми, поэтому вел себя так, как подсказывало ему сердце. Просто искренне переживал и хотел помочь, поддержать.

– Правда?

– Да.

Несколько секунд Женя раздумывал над его словами, но все же решился рассказать правду.

– Ноги болят.