Красавица и чудовище

Царев тщательно следил за этим, и как только один начинал вянуть, сразу же покупался новый.

Как давно это было, казалось, в прошлой жизни… Они были настолько противоречивы и непохожи, но в то же время гармонично дополняли друг друга, создавая идеальную пару.

Улыбнувшись своим мыслям, Лиза налила в вазу воды и поставила в нее букет. Кожей чувствовала, что Женя жадно ловит каждое ее движение, и от этого в животе трепыхались миллионы бабочек. Затаив дыхание, обернулась и встретилась с его восторженным взглядом, но, заметив, что он полностью одет, нахмурилась.

– А почему ты одетый?

– Прохладно… – отмахнулся он, невольно опустив глаза.

– Царев, ты лукавишь. – Лиза не поверила ему и подошла ближе, сразу же ощутив его горячие ладони на своей талии. – Опять от меня прячешься?

– Нет. – Он неопределенно пожал плечами. – Просто многолетняя привычка.

– Я думала, вчера доказала тебе, что… – Не договорив, Лиза потянулась к его губам и поцеловала, поспешно расстегивая пуговицы. Решительно распахнула рубашку и провела по обнаженной груди ладонями, сорвав его хриплый стон. Не прерывая поцелуй, скинула с плеч мешавшую ткань и продолжила неистово ласкать горячую кожу, постепенно расширяя границы дозволенного. – Я не позволю тебе закрыться, – упрямо прошептала она и начала покрывать жадными поцелуями его плечи и грудь, с улыбкой чувствуя запах своего геля для душа.

Лиза отчетливо помнила, каким Царев был раньше, как безумно любил ее, выливая тонны переполнявших его чувств. Она едва не захлебывалась от его любви, но сам он не умел принимать ласки, считая это недопустимым для мужчины. Лиза упорно боролась с этим и со временем научила его расслабляться и наслаждаться близостью, показала, как хорошо может быть от обычных прикосновений и поцелуев, с таким трудом приручила дикого зверя, научила доверять ей, теперь все нужно было начинать сначала.

Внутри неожиданно проснулась распутница и требовала безумств. Поддавшись неведомой силе, Лиза спустилась ниже по его животу и, расстегнув брюки, стянула их вместе с трусами.

– Что ты творишь? – прохрипел Алекс, ощутив нежные пальчики на своем возбужденном до предела члене, и с силой сжал столешницу.