Красавица и чудовище

 – Не хочу носить в душе этот камень из обид, но… – Она замолчала и какое-то время разглядывала потолок, чтобы сдержать слезы, рвущиеся наружу. – Как жить дальше, не имею понятия. – Несколько секунд ей потребовалось, чтобы собраться с мыслями и выровнять дыхание. Сжав кулаки, Лиза озвучила свое решение. – Думаю, сейчас тебе лучше уйти.

– Я все понимаю и ни на что не рассчитываю. – Алекс согласно кивнул и сделал шаг к выходу, но остановился и вновь повернулся к Лизе. – Единственное… ты позволишь мне видеться с сыном?

– Да, почему нет.

– Ты расскажешь ему?

– Уже рассказала. Сегодня.

– Спасибо. – Он хотел подойти и крепко обнять ее, чтобы в последний раз выразить свои чувства, но не посмел. Лиза четко выразила свою позицию, но все же попытался: – У меня есть хоть крохотный шанс?.. Ведь то, что было сегодня…

– Прощание с прошлым, – закончила она за него и, не давая себе шанса передумать, отвернулась к окну.

– Пусть будет так. – Алекс смиренно опустил голову и, едва слышно прошептав: «Прощай», направился к двери.

«Не уходи», – вопило сердце Лизы, но губы упрямо молчали. Ногти до боли впивались в кожу ладоней, а предательские слезы обжигали глаза и текли по щекам, но она не дрогнула и не изменила своего решения. Шаги все отдалялись, гулким эхом отдаваясь в ушах, пока негромко щелкнувший замок не перебил этот звук.

В квартире воцарилась звенящая тишина, такая же, как и в душе. Царев ушел, безропотно выполнил ее просьбу. Лиза сама поставила точку, как и десять лет назад.

Судорожный всхлип безжалостно разорвал тишину, наполнил болью и отчаянием несбывшихся надежд. Лиза хотела совсем не этого. В глубине души надеялась, что Женя не уйдет, что сделает хоть что-то, чтобы убедить ее в своих чувствах. Как и раньше, будет бороться за их любовь, пока Лиза сама вновь не поверит в нее, но он сдался.

Пустым взглядом она смотрела в темноту ночи и в очередной раз болезненно переживала свою потерю.

Глава 39"

"Гилберт быстро шел по заснеженному городу без определенной цели. Просто двигался вперед, чтобы хоть как-то заглушить внутренний апокалипсис.