Красавица и чудовище

– Вы уверены? – спросил тот и, оторвавшись наконец от бумаг, продемонстрировал собственный интерес.

– Уверен, – процедил Гилберт и шагнул за ширму.

Лиза лежала на спине, повернув голову в сторону. Грудь мерно вздымалась, а ресницы подрагивали во сне. Неестественная бледность немного спала, на щеках появился едва заметный румянец, но все равно выглядела она сильно измотанной.

Алекс шумно выдохнул, чтобы хоть как-то унять все нарастающее раздражение. Не хотел находиться здесь, не хотел помогать этой женщине, вообще уже жалел, что поддался порыву и поехал на этот чертов матч, но назад дороги не было.

Внутри нестерпимо жгло от несправедливости и омерзения. Новость о беременности только добавила негатива в копилку грехов Красновой. Гилберту было неприятно прикасаться к ней – она будто была насквозь пропитана чужой похотью. Даже не чужой, а именно этого ублюдка Краснова.

Презрительно скривившись, он стянул с себя пиджак, небрежно укутал Лизу и, подхватив ее на руки, вышел за дверь.

Элис уже ждала у машины с вещами и нетерпеливо перетаптывалась с ноги на ногу.

– Что с ней? – обеспокоенно спросила она и, достав из его кармана ключи, щелкнула брелоком.

– Эль! – сердито огрызнулся Алекс, пресекая все дальнейшие расспросы.

Брукс осеклась, демонстративно отвернулась и, открыв дверь, помогла уложить Лизу на заднее сиденье, затем юркнула на пассажирское кресло.

Гилберт торопливо завел двигатель и, ловко вырулив с парковки, холодно поинтересовался:

– Нашла?

– Нашла, – обиженно пробурчала Элис.

Какое-то время они ехали молча, лишь механический голос гаджета изредка нарушал тишину в салоне. Алекс пытался унять бушующие внутри эмоции и искоса поглядывал на свою помощницу.

– Эль, ну не обижайся… – мягко попросил он вместо извинений и несильно сжал ее ладонь."

"Брукс лишь недовольно покачала головой.