Космоолухи: рядом. Том 2

Сперва по Теду, потом, поморщившись, перевел взгляд на сидящего рядом Ланса и поперхнулся морсом – хотя конкретно это, в отличие от разбойной внешности первого пилота, обычно именовалось «мужественной небритостью» и вызывало экстаз у большинства женщин.

– Да мы тут конкурс на лучшую бороду замутили, – беспечно сообщил Тед. – Хотите поучаствовать?

– Нет, и вообще…

– Кхм! – осуждающе подал голос Михалыч."

"– …и вообще борода мне абсолютно не идет, – выкрутился Станислав. – Так что как-нибудь без меня, пожалуйста.

– А мне когда-то шла! – Вениамин ностальгически огладил круглый подбородок. – По крайней мере, бывшая жена шутила, что именно за бороду меня и выбрала, дескать, та мне солидный вид придавала.

– То есть ты хочешь, чтобы они обе к тебе вернулись? – коварно предположил капитан.

– Ну вот еще! – немедленно пошел на попятный доктор. – Но вообще идея забавная, мне нравится.

– А по-моему, дурацкая, – проворчал Станислав, поворачиваясь к Дэну, но вместо моральной поддержки обнаружил третью делянку щетины, золотисто-рыжей и оттого менее заметной.

– Крсвчки! – одобрил механик, слегка ревниво поправляя собственную бороду, только-только оклемавшуюся после нападения Верочки.

– Будешь нашим арбитром, Михалыч? – с надеждой поинтересовался Теодор.

– Сдвлств! – расплылся в улыбке механик.

Капитан сердито воткнул вилку в макароны и принялся накручивать их на зубцы, как вражеские кишки. Вопрос: «Но зачем вам это?!» – так и остался незаданным.

* * *Спрей «Хоттабыч» полностью оправдал возложенные на него надежды – или гены волосатости для DEX’ов взяли как раз у родни Теда. Через три недели борода пилота, может, слегка и уступала в длине бородам киберконкурентов, зато кустилась и топорщилась на зависть даже Михалычу. Таможенники действительно перестали придираться к соответствию Теда с его паспортной карточной и стали придираться к соответствию пилота с галактической базой всевозможных уголовников.

У Дэна борода была пожиже, но брала яркостью и сочностью цвета. К ней, длинным волосам и полосатому свитеру не хватало только гитары, чтобы в три аккорда бряцать на ней жалостливые песни про тяжелую судьбу хиппи.

И только Ланс продолжал так возмутительно стильно выглядеть и с небритостью, и с обросшестью, и с заросшестью, словно только что вышел из элитного парикмахерского салона.