Королевская кровь. Книга 9

И лишь иногда на мгновение буду смотреть его глазами и снова засыпать.

Алина обессиленно закрыла глаза руками. А когда убрала ладони — на нее уже смотрел ее лорд Макс.

— Забавное ощущение, — проговорил он сухо после паузы, глядя куда-то в район своей груди. — Но не скажу, что приятное. Слышать и видеть все, но не иметь возможности управлять своим телом. Надеюсь, это не будет часто повторяться, великий.

Он поднял голову. Помолчал, разглядывая Алину.

— Какая глупость, — выпалила она яростно, нарушая тишину.

— Я сделал то, что посчитал правильным, — ответил он хрипловато.

— А у меня вы спросили? — крикнула она, не понимая, что еще говорить и как все исправить. — Я вам что, чужой человек? Я вообще-то ваша жена.

Тротт дернул губами, почти улыбнувшись.

— Это ненадолго, — пообещал он, и Алинка задохнулась оттого, что он еще может иронизировать.

— Я вас ненавижу, профессор, — сказала она сдавленно, чувствуя, как ужасно щиплет глаза и сводит горло.

Лорд Макс нахмурился, глядя, как начинает она всхлипывать.

— Не вздумайте реветь, Богуславская. Нам нужно выдвигаться, не тратьте силы.

Она все же расплакалась — и Тротт, выругавшись, шагнул к ней и обнял. Крепко, жестко, почти до боли. Горячие руки, горячее тело, частый стук сердца в груди, к которой она прижалась.

— Я надеюсь, вы достаточно развиты для того, чтобы не испытывать чувство вины из-за выбора другого человека, — проговорил он ей в макушку. — К тому же, — добавил он после паузы, — вы тут ни при чем. Не преувеличивайте свое значение. Я отдаю свои долги. И хватит об этом.

Алина беспомощно запрокинула голову, вглядываясь в него.

— Пожалуйста, — попросила она срывающимся голосом, — лорд Макс, давайте поговорим.

Он покачал головой, глядя на нее, — так близко было его лицо, что принцесса вспомнила, как настойчивы были его губы, как дрожал он, целуя ее. И потянулась к нему.

Но Тротт качнулся назад, и она замерла.

— Мы не будем ничего обсуждать, — сказал он хрипло. — И исправлять. Я крайне сожалею, что заставил вас пройти через это, Алина. Это единственное, что я хотел сказать.

Он сжал ее так, что нечем стало дышать — и отодвинул от себя.