Королевская кровь. Книга 9

— И почему бы тебе не действовать заранее? — пробормотала я злобненько, подняв руку и разглядывая кусающую себя за хвост платиновую змею. — Или для Целителя, если не пострадала, — считай, и беременна не была?

Сапфировые глаза украшения укоризненно блеснули, и я, тут же устыдившись хулы на мужниного первопредка (а еще больше испугавшись, что Инлий разгневается и браслет перестанет помогать), прикусила язык.

— Прости, Великий, — покаялась я в зеркало, снова наклоняясь умыться, — и спасибо.

Мне показалось, что потянуло ветерком, а когда я подняла голову, в глубинах зеркала мелькнула серебряная длинная тень.

Я потрясла головой, пошатнувшись от слабости, вгляделась — но никаких теней там не было, и на меня взирало мое красноглазое отражение с всклокоченными волосами.

""Прекрасно. Только галлюцинаций тебе и не хватало"".

Я продолжила мрачно умываться. Холодная вода окончательно привела меня в чувство, и я, почистив зубы, промокнула лицо полотенцем и вышла в спальню. Там суетилась Мария, уверенно перестилая постель.

Взбила подушки и, чтобы протереть пыль, потянулась подвинуть мешочек с иглами, который лежал на прикроватной тумбочке.

— Не трогай, — предупредила я. Горничная обернулась, сочувственно вздохнув. Последнее время я стабильно вызывала у окружающих желание сочувственно вздыхать.

— Вызвать врача, ваша светлость?

— Не надо. Лучше дай мне яду, — буркнула я желчно, опускаясь в кресло у окна. Свежий воздух тоже приносил облегчение, поэтому несколько дней, которые мы пробыли в доме, я продолжала спать с открытыми окнами.

Хорошо, что браслет унял тошноту — а если бы он еще умел убирать слабость, раздражительность и плаксивость, было бы еще лучше. Но увы. И как это мама прошла через это целых шесть раз?

— Ну-ну, — добродушно проговорила Мария. — От беременности еще никто не умирал, ваша светлость.

— Но я уверена, что убивал, — еще мрачнее откликнулась я и откинулась на спинку кресла. — Болтливых горничных так наверняка.

— Может, чаю? — привычно не обратила внимания на мою едкость эта бесстрашная женщина.

 — С солеными сухариками, ваша светлость…

Я представила себе сухарики, и меня замутило. Но по опыту нужно было немножко подождать — действие браслета потихоньку усиливалось, и минут через десять я могла уже поесть.

— Воды с лимоном, — приказала я. — И овсяной каши, Мария, только поскорее. И что там с просителями?

— Ждут, ваша светлость, — с неудовольствием высказалась горничная. — Но куда вам сейчас просители?

Я глубоко вдохнула и закрыла глаза.