Королевская кровь. Книга 9

Трогать принцессу никто не тронет — еще в поселении решили, и даже если соблазн у кого есть, попробуют умыкнуть — его свои же порешат за нарушение соглашения в пути. До похода на поединок за принцессу никто не решился, а после, в долине Источника, могут и попробовать вызвать его.

— А я бы ее берег, — пообещал Утреша, словно подслушав его мысли. — И золота бы за нее не пожалел. Спала бы у меня на перинах, ела вдоволь, только взор услаждать оставалось.

— Только взор? — хохотнул кто-то еще.

— А что? — серьезно парировал Утреша.

— Да тут каждый возьмет, — отвечали ему почти хором.

— Охтор еще ее так пару раз поломает, так она сама от него сбежит, — хохотнул седоусый Верша. — Вон как обучает.

— А и правда, зачем? — заинтересовались бойцы. Все уставились на Макса. Он прожевал, счистил лепешкой остатки каши с хитиновой легкой тарелки, отправил кусок в рот и только потом ответил:

— Видите, слабая какая? Худая, ножки-ручки тоненькие, боится всего.

"Бойцы все повернулись к Алине, и плечи принцессы напряглись. На мужчин она не смотрела. А зря — потому что разглядывали ее сочувственно и даже жалостливо.

— Ищут ее, говорил уже. Ищут, не хотят, чтобы она в верхний мир вернулась, в жертву богам хотят принести. Если найдут, хочу, чтобы могла защититься.

— Куда ей против наемника, — буркнул Верша. — Не смеши.

— Ножом ткнуть успеет, а бегает она быстро, — ровно проговорил Тротт. — Главное, чтобы рука не дрогнула.

— Руки синие, так учишь, — проговорил Утреша с упреком.

Макс глянул на Алину — та сидела, по привычке своей обхватив руками коленки, — и отвел глаза. На запястьях ее и выше действительно была россыпь синяков от его пальцев.

— Ей тебя бояться надо, а она нас почему-то боится, — поделился боец, который днем шел в патруле перед отрядом. — Белеет вся, как кто подходит ближе. Мы тут с Хоршей, — он кивнул в сторону еще одного, грузного, с повязкой на голове, — хотели подойти, орехами угостить, так думали, лужу сделает от страха.

Вокруг костра пронесся смешок. Макс увидел, как принцесса нервно дернула крыльями.

Седоусый Верша прокашлялся:

— Вы на себя в трогше давно глядели? — проговорил он медленно. — Вот ты, Утреша, давно смотрелся?

— А что? — весело откликнулся тот, снова втыкая иглу в куртку.

— А то, что перед тобой от страха птицы на землю падают.

Мужики загоготали.