Королевская кровь. Книга 9

Идти им предстояло не меньше месяца, но большая часть пути должна была пролегать в безопасных землях, и только два-три дня, по его словам, придется быть настороже — потому что на пути в долины, через которые можно пройти к Источнику, придется обходить выступающий за границы влияния бога горный отрог и огибающую его реку, а затем снова переходить через реку и возвращаться к поселеням дар-тени, что лежат у горного массива.

— Вы как-то подозрительно молчаливы, — сказал он в конце и выжидательно посмотрел на нее. — Я уверен, у вас целый ворох вопросов.

Принцесса грустно покачала головой. Вопросы, конечно, имелись.

— Нет, лорд Тротт. Все понятно, спасибо.

Он неуверенно двинул крыльями, с недовольством побарабанив пальцами по лавке, словно собираясь что-то сказать, но не стал — поднялся и отошел."

"Были и его разговоры с Далин и Венин — он объяснял, что Нерха, глава поселения, обещал Тротту заботиться о них, как о своих женщинах, и не давать в обиду, а опечаленные хозяйки послушно повторяли ""Да, Охтор"", хотя по их лицам было видно, как не хочется и как страшно уходить.

Была ночь, в которой принцесса лежала в чужом доме, в чужом мире, глядя в потолок, слушая дыхание профессора и точно зная, что он тоже не спит. Ей несколько раз казалось, что он собирается что-то сказать — что разрушит стену молчания и отчуждения, и сама несколько раз хотела заговорить, пошутить, да даже задать самый простой вопрос… но не было сил, и обида никак не хотела уходить.

И утренние быстрые сборы были — и красные глаза Венин, когда она целовала руку Тротту и просительно заглядывала ему в лицо, и печаль Далин, и последний завтрак, и крепкие пальцы инляндца, когда он присел перед Алиной на корточки и проверил, как она намотала обмотки — а потом сам надел на нее ботинки.

— Спасибо, — проговорила она вежливо и отодвинулась. — Я уже сама умею это делать, лорд Тротт.

Выходили они через те же ворота, через которые заходили в поселение.

Они улыбнулись друг другу с печалью — принцесса одного мира и бывшая рабыня другого, и больше не оглядывались, потому что дальше у каждой из них был свой путь.