Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием

Да он и не пытался ее скрывать. Только вот и делать он тоже ничего не собирался.

Бес!

‒ Зачем ты поселил меня рядом с собой?

Эти кошки-мышки мне чертовски надоели. Дамион хотел меня, а я... Я отчаянно хотела его. Но раз за разом он отталкивал меня.

‒ Для твоей безопасности.

Ну конечно! Что же он еще мог сказать?

‒ И только?

Теперь уже я двинулась в его сторону. Встала прямо возле него и задрала голову, внимательно вглядываясь в красивое лицо. Дамион молчал, лишь желваки играли на скулах.

Кремень. И тогда я пошла на провокацию.

‒ Лика...

‒ Только для защиты? ‒ я подошла еще ближе, почти вплотную ощущая мужской аромат, от которого внизу живота затягивался пульсирующий узел. ‒ Никаких причин больше нет?

Взгляд советника был прикован к моим губам. Он облизнулся, словно ему было трудно сдержаться.

Ну же!

‒ А может, есть еще одна причина? ‒ шепнула я, выдерживая паузу. Еще никогда я не вела себя так из-за мужчины.

Черт! И когда это случилось?

Напряжение в комнате стало почти невыносимым. Тогда я взяла мужскую ладонь и приложила к своей щеке.

‒ Почему ты врешь? ‒ спросила шепотом. ‒ Почему обманываешь самого себя.

‒ Потому что... Я не в праве... ‒ прорычал он и, одернув руку, сделал шаг назад.

‒ Потому что я невеста принца? ‒ спросила с сарказмом, чувствуя, как боль и обида разливается в груди.

Я только что почти вручила себя ему, а он.

‒ Это дело чести, Анжелика. Тебе не понять.

Эти слова были подобны пощечине. Глаза опалило, но я всеми силами сдерживала слезы, не позволяя им пролиться.

‒ Не правда, ‒ возразила с горечью в голосе. ‒ Тут уже дело не чести, а выбора, Дамион. Значит ли это, что если наследник выберет меня своей женой, то ты просто примешь это как факт?

Впервые я видела, как Дамион побледнел. Но между тем он медлил с ответом, и я не стала его дожидаться.

‒ Ясно...

Мотнув головой, я до боли закусила нижнюю губу и по кругу обошла советника, направляясь к ванной комнате.

‒ Лика, ‒ Дамион окликнул меня, но я не остановилась. Влетела в уборную и, закрыв двери, спиной сползла по ним на пол, позволяя себе, наконец, заплакать.

Беззвучно, но в то же время не менее душераздирающе.

В отдалении послышался громкий хлопок. Дамион ушел. И тогда я взвыла в голос со всем отчаянием, на которое была способна.