Королевская кровь 11. Чужие боги

Вплету в твою сигналку сердечную нить, и только дернись – упадешь замертво. Ты меня понял?

– А если я не соглашусь?"

"– Уйдешь в стазис и постоишь в королевской тюрьме, – пожал плечами Алмаз Григорьевич. – И не думай, что сможешь уйти. Саша заблокировал спектры, я успею ударить.

Данзан Оюнович еще раз огляделся. Усмехнулся.

– Ловко. Не доверяет мне твой ученик… ну, имеет право, имеет… Я его хорошо приложил тогда, понятно, почему он настороже. Да и ты умеешь убеждать, драгоценный мой друг. Нить так нить. Так ты расскажешь мне, зачем я вам так нужен, что вы даже готовы выбить мне амнистию?

– После клятвы, – отрезал Алмаз.

 – А амнистию сам себе заработаешь. Если все закончится хорошо, тебя будут судить. Переживешь нынешнее поколение королей в закрытом исследовательском центре под охраной, а там окажешь несколько услуг следующему правителю и выйдешь на волю. Ну а ты-то – поведаешь, зачем все-таки пришел сюда? Только без слезливых сказочек про раскаяние.

– Возможно, – тонко улыбнулся Черныш. – Когда ты будешь готов принять то, что я скажу.

А теперь верни свой обычный блаженный вид, твой ученик возвращается. И хватит уже месить грязь, – он раздраженно переступил ногами, – давай переместимся куда-нибудь, где сухо. Я быстро принесу клятву, а ты ослабишь проклятье и дашь мне хотя бы выпить чаю… убить готов за чашку чая, Алмаз. И возможность вымыться.

– Скулишь, Данзан.

– Давлю тебе на жалость, – хмыкнул Черныш. – И это работает, ибо ты всегда был слаб на эмоции, дружище.

Александр, остановившийся неподалеку, подождал, пока на него обратят внимание.

– Мне сейчас придется восстановить спектры переходов. Вы справитесь без меня, Алмаз Григорьевич, или все же спеленаем его минут на десять, пока меня не будет?

– Почтение, молодой человек, – поморщился Данзан Оюнович. Свидерский не обратил на него внимания.

– Справлюсь, Саша, – ласково ответил Старов. – Ты куда этого молодца? Туда, куда я думаю? – и он кинул взгляд вниз, словно пытаясь что-то рассмотреть под землей.

– Тандаджи им заинтересуется, – кивнул Алекс.

– Бедняга Макроут, – с едкостью проговорил Черныш, глядя, как Свидерский поднимает молодого темного на плечо. – Было бы забавно посмотреть, как с него по мере допросов слетает идеализм, но все же скажу – он ни в чем не замешан. Чист. А о других рассказать все равно не сможет.

– Следователи разберутся, – бросил Александр, направляясь к выстроенному Зеркалу.

– Только пусть будут повежливее, – посоветовал Черныш ему в спину.