Королевская кровь 12. Часть 1

Змей шипел, отшвыривая их хвостом на крыши, но щит его держался, лишь чуть проседая — а хруст от самоубийственной атаки инсектоидов стоял такой, что уши закладывало, и раздробленные туши усеивали площадь, вытесняя людей к домам. Муравьиной кислотой воняло так сильно, что слезы текли из глаз, а слизь, заменявшая тварям кровь, покрыла почти всю площадь, заставляя противников поскальзываться.

Ренх-сат понял, что ритм битвы изменился и запах поражением и пленом, когда хруст и грохот от ударов об щит стал затихать. Пока вновь не прорезались сквозь него звуки выстрелов и крики людей, а тиодхар, вымотанный мощнейшим ментальным усилием, не перевел дыхание.

"Шумели вихри слева, раздавались глухие колдовские удары справа. Невидши его сражались с воинами-зверями, которые оттесняли их от тиодхара. И молчал воздух, будто там больше не было стрекоз. Отступали, глядя на змея и горы еще шевелящихся туш инсектоидов, истекающих слизью, норы и наемники — и их расстреливали, швыряли на землю, прижимали к стенам, вышибая оружие.

Ритм битвы изменился и запах поражением и пленом. Но не мог тиодхар, верный войне, не искать способ одержать верх и в безвыходной ситуации. И он, помня о том, как несдержан колдун, нашел его.

А если не выйдет — то он хотя бы уйдет к богам в бою, а не в пасти крылатой твари.

— Эй, колдун! — со смехом, громко крикнул он в клубы ветра, которые сгущались в гигантского змея. — Что ты, как трус, все паришь в небесах и колдовством защищаешься от честного оружия? Давай решим все здесь, внизу, мужским поединком! Кто победит, тот приносит другому клятву верности! Станет другому вассалом! У меня нет больше инсектоидов, но все еще достаточно людей, чтобы они порубили половину твоих, прежде чем полечь самим!

У змея не было ни единой причины соглашаться — он насмешливо зашипел, приближаясь почти вплотную, и оскалился, показывая, что все он понял и может сейчас сожрать противника, как букашку.

— Сразись со мной! — снова крикнул тиодхар. — На что-то ты способен, кроме полета, колдун? Или всю жизнь будешь ходить трусом, если не сразишься сейчас, а сожрешь меня!

Колдун не стал жрать — он показал зубастую пасть, а затем… потек клубами ветра и соткался в человека, худощавого, бледного, со светлыми глазами.

Вокруг расступались бойцы, дармонширцы и норы, образуя круг больше, еще больше.