Любовь Носорога (СИ)

— Я здесь по тому вопросу, который мы с вами обсуждали сегодня днем по телефону, если помните. — Все так же спокойно и с достоинством заговорил Сергей Витальевич.

— А она? — Паша мотнул головой в мою сторону, обращаясь исключительно к Сергею Витальевичу и подчеркивая тем самым мою незначительность для этой беседы.

Я покраснела от злости и негодования. Так, значит, да, Носорог? Даже простого ""добрый день"" я не заслужила? А чего так? Плохо ноги раздвигала? Гад толстокожий!

— Я со своим руководителем приехала.

Сказала и сразу же испугалась. Вот это да! Это как это я так? Судя по напрягшейся еще больше спине безопасника, влезла я зря. И, если до этого надеялся он утихомирить Пашу своим деловым тоном, то теперь, похоже, придется нам бегством спасаться от разъяренного Носорога. А эти твари, кстати, диким упорством отличаются… И выносливостью… И злопамятностью… Чеееерт…

— Рукводителем? — опять обманчиво спокойно поинтересовался Паша.

Не у меня, само собой. Кто я такая? Вылезла, вякнула? Я ж только так, для утех постельных…

Я, утратив окончательно инстинкт самосохранения, опять хотела выступить, но Сергей Витальевич меня опередил, поспешно шагнув к Носорогу:

— Павел Сергеевич, на две минуты, — он начал оттеснять застывшего монументом самому себе Пашу в сторону, оглянулся на меня, выразительно кивнув на бытовку, где спрятался от греха подальше после носорожьего рыка прораб, — Полина, идите, займитесь работой.

Я кивнула и скоренько двинулась в указанном направлении. Забежала, закрыла дверь, встретилась с испуганным взглядом прораба участка, серьезного такого мужика, далеко за пятьдесят, и покачала головой.

Из вагончика я вышла минут через пять, уже с документами. И, честно говоря, не удивилась бы, если б не обнаружила ни Паши, ни безопасника. Носорог мог за это время бедного Сергея Витальевича в землю втоптать и уехать.

Еще сущестововал вариант, что мужчины могли вполне между собой договориться и оставить меня здесь.