Любовь Носорога (СИ)

Неудивительно, что я забыла обо всем на свете, обняла его за мощную шею и ответила на ласки так, как ему хотелось. Как этой ночью отвечала.

Этот утренний секс, неспешный, неторопливый, без привычного носорожьего напора, но с типичной его тяжестью и неотвратимостью, был невозможно чувственным, поглощающим. Мне казалось, что я растворяюсь в нем, что это не он в моем теле сейчас двигается, а я в него проникаю, каждой клеточкой кожи. И это слияние было чем-то новым для меня. Новым, откровенным и… Пугающим. Потому что к этому можно было привыкнуть.

Может, уже подсадил меня на себя, как на наркотик? Эти выводы в моей голове бились лихорадочной пульсацией, когда мы уже после лежали, обнявшись, в постели. Абсолютно довольный Паша, даже мысли, кажется, не допускающий, чтоб меня отпустить. И абсолютно испуганная и обескураженная я. Испуганная своей реакцией на него, которую уже не спишешь на стресс, долг и на прочие смешные вещи из тех, что раньше спасали мое самолюбие и гордость.

И именно эти мысли заставили меня двигаться. Спасаться.

— Паша… Мне на работу… — я опять попыталась выбраться из его рук, но добилась только того, что меня сжали и сильнее навалились, обескураживая и выбивая дух приятной тяжестью.

— Какая, нахер, работа… — все же раздался через какое-то время ленивый бубнеж сзади, по шее скользнули горячие губы, опять вызывая дрожь и мурашки по всему телу, — лежи давай… Или сгоняй за соком каким-нибудь, если не лежится… Поищи там в холодильнике.

Я воспользовалась возможностью выскользнуть из постели, подхватила полотенце, валявшееся на полу, потому что совершенно не хотелось ходить голой под внимательным носорожьим взглядом, утопала на кухню. Хорошо, что она была тоже на первом, и шагать до нее недалеко. Минералка и грейпфрутовый сок в холодильнике были. А еще мясная нарезка и зелень. Я прихватила все это на поднос и утащила в спальню, усмехаясь про себя абсурдности и в то же время логичности ситуации.

Паша отреагировал на еду благосклонно. Выдул полбутылки воды, посмотрел вопросительно на меня, предусмотрительно стоящую чуть поодаль, так, чтоб опять не схватил, зверюга, не дотянулся. Кивнул своим привычным повелительным жестом на постель рядом.