Любовь Носорога (СИ)

И смотрел на меня с утра так… Едко, понимающе. Тоже все знает. Конечно, знает. Все все знают… Господи, позорище какой… И зачем я опять Носорогу? Ну явно же не для того, чтоб за чудесную ночь поблагодарить?

Чего еще ему надо от меня? Все уже получил. Вдоль и поперек использовал на полную катушку.

Сколько еще унижений мне предстоит? За одну-единственную ошибку? Совершенную глупость?

Опять телефон.

— Ты какого хера еще на рабочем месте, Мелехова???

Голос, срывающийся на визг, подстегнул меня.

Встала, взяла папку, пошла.

Поднялась на директорский этаж. Там уже караулила высокая, очень симпатичная девушка, секретарь гендира. И, если до этого у меня все же теплилась иррациональная надежда, что мне не туда, не к нему, что в самом деле позвали, чтоб документы принесла, то после такой встречи даже и этой надежды не осталось.

Потому что мне именно туда. К нему. К Носорогу.

Я молча пошла следом, сжав в руках папки до белых костяшек на пальцах, смотрела в пол и пыталась унять бешено стучащее где-то в районе живота сердце.

Кабинет, крепкая, массивная дверь. Захлопнулась за спиной капканом.

Он сидел за рабочим столом, поднял на меня взгляд черных глаз, уже привычно придавливая словно бетонной плитой к полу.

— Привет.

— З…здравствуйте…

Я мялась у дверей, сжимала в руках папки и, наверняка, выглядела крайне жалко. Впрочем, чувствовала себя еще ужаснее. Опять накатил страх.

Паша еще даже не вышел из-за стола, а я уже дышать не способна. И думать.

— Проходи, садись.

— Ссспасибо… Постою…

Вот уж нет! Уменьшать расстояние между нами по своей воле? Как бы не так! Наоборот, шаг назад сделать… А, черт, дверь же!

Паша с интересом пронаблюдал за моими трусливыми метаниями и особенно за выражением лица, когда спиною в дверь уперлась.

Встал.

Обошел стол.

И пошел ко мне!

Не надо! Не надо этого! Сиди на своем рабочем месте! Не подходи ко мне! Пожалуйста, пожалуйста, пож…

— Ну что, Полина Мелехова, боишься все еще?

Он упер ладонь на уровне моего лица в дверь, наклонился.

И все.

И я опять не могу дышать. Нет воздуха рядом с ним. Только ядовитый дурман, отравляющий мозг.