Командор войны

Через час телохранитель заглянул в кабинет и нашел свою хозяйку голой, мертвой, с колотой раной в сердце, клеймом на лбу и отрубленной левой рукой. В кабинет никто не входил, из кабинета никто не выходил.

— А кто заказывал столик?

— Он не представился. Точнее, конечно, представился, но никто не помнит, как. Кроме того, и метрдотель, и официант, и гардеробщик, и швейцар, и телохранитель Татаркиной дали противоречивые описания человека, пришедшего на переговоры.

— Они видели разных людей? — не понял майор.

— Не знаю, — развел руками Шустов.

— А с кем была назначена встреча?

— Не знаю. В органайзере Татаркиной никаких записей. Ее секретарь не в курсе.

— Понятно. — Корнилов захлопнул папку. — И что ты об этом думаешь?

Шустов помолчал.

— Честно?

— Да."

"— Знаешь, Кириллыч, я до сих пор не знаю, как мы ухитрились раскрыть дело Вивисектора, — произнес Сергей, не спуская глаз с майора. — Но думаю, что во второй раз может и не повезти.

— Нам не повезло. Мы просто поймали его.

— Мы поймали Юшлакова.

— Это не важно. Вивисектор исчез, а фотограф… — голос Корнилова похолодел, — а фотограф достаточно натворил на свой пожизненный.

— Знаю. — Шустов поднялся и потянулся. — Но мне показалось, что дело Вивисектора как-то странно подействовало на тебя.

— Ерунда. Мы просто немного устали.

— Надеюсь.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Давай раскроем дело и постараемся не сломать себе шеи, — предложил капитан.

— Я надеялся, что ты ответишь именно так.

— Всегда пожалуйста. — Шустов снова потянулся.

— Минут через двадцать.

— Тогда до завтра.

Капитан ушел. Корнилов открыл и еще раз, очень внимательно, перечитал пришедшее ему по электронной почте письмо:

«Мой добрый друг Эндрю! Эта задачка наверняка понравится твоей неутомимой голове, и возможно, ты сможешь подсказать старому дядюшке Ллойду какую-нибудь дельную мысль.

Итак, три дня назад в итальянском ресторане Кончини на Уолл-стрит был обнаружен труп биржевого брокера Роберта Дуглас-Хьюма. Белый мужчина, тридцати шести лет, ростом шесть футов и три дюйма, вошел в зал около полудня, сел за столик, сделал заказ, а через несколько минут к нему присоединился еще один человек, которого никто не смог толком описать.