Командор войны

 — Богдан был вашим близким другом, меня вы, безусловно, вините в его смерти, но тем не менее пришли сами, хотя вполне могли бы послать кого-то из ваших гвардейцев. Согласитесь, это наводит на размышления.

Мастер войны покачал головой:

— Прежде всего я хочу сказать, что в моей неприязни нет ничего личного. Да, Богдан был моим другом, но если бы на его месте был любой из моих гвардейцев, я вел бы себя так же. Ты наш враг, Сантьяга, ты пользуешься любым поводом, чтобы нанести удар.

— Не давайте мне поводов, и все будет в порядке.

Франц осекся, но продолжил:

— Я не согласен с тактикой, которую выбрал великий магистр в ходе этого кризиса. Мы должны были помочь нашему рыцарю и добиться твоего осуждения, нав. Фактически ты выступил против Ордена.

— Я не преследовал Богдана, — спокойно парировал Сантьяга. — Наемники защищали Ольгу.

— Мы оба понимаем, что все это просто уловка, которой вряд ли было бы достаточно для третейского суда Великих Домов.

— Я думаю, что ее было бы вполне достаточно.

— Мы соблюдаем Китайгородскую конвенцию, — холодно ответил капитан. — У Богдана не было допуска к изучению запрещенных заклинаний.

— Тогда откуда он узнал технологию Аркана Желаний?

— Откуда? — Франц вытащил из кармана сложенный пополам листок и положил его на стойку. — Мы нашли этот документ на квартире, которую Богдан купил для Тапиры.

Комиссар развернул пожелтевший от времени листок, и только огромное самообладание не позволило ему выдать свои эмоции.

Витиеватая рябь текста, фиолетовые чернила, въевшиеся в пергамент. Технология Аркана Желаний, подробная инструкция, написанная на старом диалекте Темного Двора, а под текстом две черные белки, сидящие напротив друг друга.

— Тебе знаком этот манускрипт? — с напором повторил Франц.

— Это моя личная печать, — угрюмо признал Сантьяга.

— Как он оказался у Богдана?

— Не знаю. — Комиссар внимательно изучал листок.

— Ты подсунул Богдану манускрипт? Это была провокация?

— Архив был утерян несколько столетий назад, — задумчиво произнес Сантьяга. — Я считал его погибшим.

— Вряд ли этого будет достаточно для суда Великих Домов, — с издевкой бросил Франц. — Орден официально требует объяснений о происхождении этого документа.