Командор войны

Богдан нерешительно посмотрел на дверь, за которой находился общий коридор расположенных на этаже квартир, и поднес трубку к уху:

— Да.

— Добрый день, друг.

Франц де Гир.

Командор запнулся. Это был последний голос, который он хотел бы сейчас услышать. Обладателю этого голоса ему нечего было сказать.

— Ты меня слышишь?

— Как… — у Богдана запершило в горле.

— Как я узнал этот номер?

— Да.

— Твоя труба не отвечала. Я проверил базу данных «Тиградком» и узнал, что Тапира недавно купила второй мобильный телефон. Ты удовлетворен?

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю все.

— Все?

— Все.

Де Гир был грустен. Не жалостлив, не расстроен, не зол, а именно грустен, и Богдан понял, что остался один.

— Что ты хочешь?

— Расскажи, откуда ты узнал технологию аркана.

— Только это?

— Только это.

Командор посмотрел на дверь.

— Я не могу.

— Тебе не будут мешать, Богдан, тебе позволят построить аркан, только расскажи, откуда ты узнал!

Ле Ста улыбнулся:

— Мне не смогут помешать, Франц, никто не сможет! Я успею!

— Богдан!

Продолжая улыбаться, командор войны бросил телефон на пол и раздавил его каблуком.

Чего бы это ни стоило.

«Когда у вас нет ничего — у вас есть ваша честь. Когда у вас нет чести — у вас нет ничего».

— Будь ты проклят, Богдан, будь ты проклят! — простонал Франц, с ненавистью глядя на замолчавший телефон. — Упрямый мерзавец!

Действовать! Необходимо действовать, у него еще есть время! Сантьяга сказал, что жертва будет принесена в течение трех-четырех часов, прошло всего тридцать минут, у него еще есть время!

Мастер войны набрал номер дежурного по гвардии.

— Это де Гир. Немедленно направить оперативную группу на квартиру черной моряны Тапиры, обыскать, меня интересуют любые магические манускрипты и книги! Узнайте, не снимала ли она в последнее время другие квартиры или дома. Если да — устроить обыски и там, искать то же самое! Выполнять немедленно! Докладывать мне сразу же, я буду в Замке.

Он успеет. Время еще есть.

В квартире омерзительно воняло какими-то цитрусовыми, скорее всего апельсинами. Богдан с детства не переносил этот пронзительный запах. Он закрыл за собой дверь, замок которой с тихим шипением сжевала разрыв-трава, и широкими шагами прошел на кухню. Оттуда воняло сильнее всего.

— Тапира! Ты здесь?

— Богдан?!"

"Ошеломленная Ольга хлопала ресницами — она не слышала, как ле Ста проник в квартиру.