Колючка в Академии Магии

 – Мне что, взять хлыст, чтобы вас подгонять? – Затем повернулся к старосте: – Что с тобой не так, Семен? Ты почему еле тащишься!

– Не бежится мне сегодня, магистр Арендал! – отозвался тот спокойно.

Зато Матису Друсмейкеру сегодня ни в какую не думалось. Только через круг он выдавил из себя приглашение, и я возликовала.

– Да, Матис! Я буду счастлива пойти с тобой на бал! – Затем, решив, что он станет еще два круга обдумывать, что бы это значило и что ему делать дальше, заявила: – Я буду ждать тебя в большой гостиной нашего общежития в семь часов вечера.

Затем прибавила скорости, и уже очень скоро… окончательно выбилась из сил.

Бежать оставалось еще не меньше двух километров.

***

– Брук, ты можешь! Ты сделаешь это! – твердил бежавший рядом со мной Семен.

Матиса мы обогнали на целых два круга, остальные давно уже сошли с дистанции, а Семен махнул рукой на взывающего к его совести магистра Арендала и уговаривал меня, что я добегу, осталось совсем немного!.

И я делала все, что было в моих силах. Решила, что обязательно завершу этот… демонический кросс, чего бы мне это не стоило. А если не добегу, то доползу – хоть на четвереньках, хоть по-пластунски, – потому что мне обязательно нужно попасть в команду академии!

И дело было не только в участии в престижной магической битве академий и континентов. Речь шла в Тобиасе – моему брату однозначно это не понравится, значит, он пришлет очередное письмо, но на этот раз я буду готова.

Поэтому я сжала зубы и бежала!..

Бежала, бежала и бежала, пока… не добежала!

Пересекла финишную черту, упала на траву, пытаясь не умереть и одновременно не быть затоптанной радовавшейся и прыгавшей вокруг меня Лоурен, нога которой неведомым образом прошла. И остальными однокурсниками, внезапно излечившимися от терзавших их недугов.

Магистр Арендал был уже рядом, поэтому я нашла в себе силы сесть, а потом и подняться на ноги."

"– Брук Саммерс – десять баллов, – возвестил демон кислым голосом.

Эту новость мои однокурсники восприняли философски.

– Где минус двадцать, там и плюс двадцать, – заявил Гейл, а потом принялся допытываться, не болит ли у Лоурен нога, и чтобы она рассказала ему, что с ней не так.