Когда ты вернешься ко мне

Пара учеников спросила меня о шансах команды «Центральных» в этом году на еще один чемпионат и смотрел ли я последний сезон Озарка. Я пробормотал несколько вежливых ответов и пожелал, чтобы чертова очередь ускорилась. Холден поднялся со своего места и стоял всего в нескольких шагах позади меня.

– Я слышала о твоей маме, Ривер, – тихо произнесла Анджела Рейес, застенчивая, тихая девушка. – Мне очень жаль.

Острая боль пронзила грудь. Я забыл о своей матери и в этом тоже винил Холдена. Он проник в мои мысли без приглашения и вытеснил оттуда все остальное.

– Ага, спасибо.

Я выхватил учебник из рук Рейнольдса и вышел на яркое солнце. Завернув за угол, прислонился к стене и скомкал бумажку.

Мгновением позже из-за угла вынырнул Холден.

– Ты в порядке?

– Конечно. Все отлично. Лучше не бывает.

– Что случилось с твоей мамой? – тихо спросил он. – Если можно спросить.

Я уже собрался было промолчать. Да и зачем? К чему подпускать его ближе?

– Рак. Четвертая стадия. Сначала в печени, а теперь в поджелудочной железе и верхних отделах кишечника.

Лицо Холдена застыло.

– Сочувствую.

Я оттолкнулся от стены.

– Да, спасибо, мне нужно идти…

– Ривер, подожди…

Я резко обернулся.

– Господи, ну что? Чего ты хочешь?

– Извиниться. За то, что сказал в чулане.

Я весь напрягся.

– Тебе не за что извиняться.

Зеленые глаза Холдена впились в мои.

– Разве?

И снова казалось, будто он заглядывал прямо в мое сердце и разум, читая все секреты, которые я прятал… даже те, которые были зарыты так глубоко, что я забыл об их существовании.

– Слушай, я без понятия, что ты там задумал, но мне это дерьмо не нужно, – огрызнулся я. – Просто оставь меня в покое.

Холден стиснул зубы, в его глазах промелькнула боль. Хотя мне казалось, что я сумел справиться с тем, что он вновь выпустил наружу, я ушел."

"Школьный день тянулся до бесконечности. Я вернулся домой и поднялся по лестнице наверх, надеясь провести несколько минут в одиночестве, чтобы собраться с мыслями перед футбольной тренировкой.

– Ривер?

Голос моей матери был слабым, но все же достаточным, чтобы я услышал через приоткрытую дверь.

– Привет, мам, – сказала я, входя внутрь. Она выглядела такой чертовски маленькой в этой большой кровати.

– Я тебя не задержу. Всего на пару слов.

– Конечно. – Я поставил сумку на пол и сел на край кровати, пытаясь улыбнуться. – Что стряслось?

– Не делай этого, пожалуйста, – мягко сказала она.

– Не делать что?

– Не притворяйся.