Когда ты вернешься ко мне

– Не стоит твоего беспокойства.

Я поймал ее за руку, не давая сбежать наверх.

– Эй. Поговори со мной. Я просто хочу знать, что он хороший парень.

Она фыркнула."

"– Нет, он серийный убийца. Тебя папа надоумил, да? Рассказал всякое дерьмо о Кайле?

– Я не хочу слышать это от папы. Я спрашиваю тебя.

Жесткое выражение лица Амелии на секунду смягчилось, как будто она чувствовала отдаленность между нами и ненавидела ее так же сильно, как и я. Но затем она снова ощетинилась.

– С кем я встречаюсь, не твое дело.

Дверь захлопнулась. Я потер лицо обеими руками и прислонился к стене в прихожей, где мы с Холденом когда-то целовались. Мы терзали рты друг друга, лишая способности, да и желания мыслить и дышать, пока мы вместе…

Но это было миллион лет назад. В другой жизни.

Я вышел, вернулся в свое маленькое, темное и пустое обиталище.

На следующее утро я был в мастерской с Хулио и тремя другими парнями, новой командой, которую я нанял по мере роста бизнеса по реставрации автомобилей и простому ремонту.

Хулио одарил меня сочувственной улыбкой.

– Он вернется.

– Когда? Уже три года прошло.

– Когда будет готов. Как у тебя дела? Выглядишь уставшим.

– Все в порядке.

– Ты всегда так отвечаешь, когда я спрашиваю.

Я выдавил улыбку.

– Так прекрати спрашивать.

– Не могу, босс. Ты работал до изнеможения, в нерабочее время, по выходным…

– Папа не появится.

– Ты всегда здесь. За четыре года, что мы вместе работаем, ты ни разу не взял выходной.

Неправда. Я летал в Париж. К Холдену.

Я отогнал эту мысль, но она все равно пронзила в самое сердце.

Хулио нахмурился.

– Просто говорю, что я тут, парень. Если тебе когда-нибудь понадобится отдохнуть, возьми выходной.

– Спасибо, дружище. Так и сделаю.

Я врал, и мы оба это знали. У меня не осталось ничего, кроме работы.

Хулио отправился разбираться с подъехавшим клиентом, а я пошел оценить комплектацию кузова для «Мустанга GT500» шестьдесят седьмого года, но вдруг сзади раздался знакомый голос.

– Эй, Уитмор!

Возле входа, засунув руки в карманы, стоял Донти Уэзерли. Он хорошо выглядел – высокий, мускулистый, широкоплечий ресивер. На нем были дорогие джинсы, первоклассные баскетбольные кроссовки и кожаная куртка. На шее висела толстая золотая цепь.