Когда ты вернешься ко мне

Джеймс поспешил мне навстречу и помог убрать вещи в багажник, пока я забирался на заднее сиденье, не сводя глаз с большого дома. Как и когда умолял Ривера проснуться, я пожелал, чтобы задняя дверь открылась и на дорожку вышли Мэгс и Редж, махали мне вслед и тепло улыбались на прощание…

– Что-нибудь еще, сэр? – поинтересовался Джеймс, встретившись со мной взглядом в зеркале заднего вида. – Остались еще незавершенные дела?

– Нет, – ответил я. – Больше ничего.

Дорогая Беатрис!

Я пишу на португальском, потому что это только для тебя.

Спасибо тебе, Беатрис. За пипоку. За сэндвичи с арахисовым маслом и желе. За то, что спрашивала «Что будет дальше?» в каждом фильме, который мы смотрели. Мне нравились наши Вечера кино. Нравилось, что мне казалось, будто ты знаешь обо мне все без всяких слов. Или объяснений. Или извинений.

Спасибо тебе за это.

И не беспокойся обо мне.

Я всегда буду думать о тебе и стараться изо всех сил вести себя хорошо. Но никаких обещаний.

С любовью, твой Холден.Часть V

Глава 26. Ривер

Год спустя…

– Этого должно хватить, – сказал я, захлопывая капот «Шевроле Импалы» шестьдесять седьмого года. – Давай попробуем, Хулио.

Сидевший за рулем механик повернул ключ. Двигатель V8 с ревом ожил. Хулио через лобовое стекло одарил меня торжествующей улыбкой.

Он вылез и встал рядом с автомобилем, работавшим на холостом ходу.

– Поздравляю, парень, – сказал Хулио.

– А ты был прав во всем остальном. – Я хлопнул Хулио по спине, когда он потянулся, чтобы заглушить двигатель."

"На двадцать лет старше меня, Хулио Моралес уже был лучшим механиком в Санта-Крузе, но в реставрации автомобилей у него тоже обнаружился талант. Я наблюдал со стороны, практиковался дома на «Chevelle» семьдесят второго года и впитывал все, что Хулио показывал мне в автомастерской.