Когда ты вернешься ко мне

– Холден? Холден, подожди…

Я пошел быстрее, но женщина была настойчива; ее каблуки стучали по тротуару следом за мной, пока я шагал обратно к стоянке.

– Холден, прошу тебя…

Я выругался и резко обернулся.

– Что у вас? Я немного тороплюсь.

– Я так и не получила от тебя ответа о магистерской программе в университете.

– Кое-что изменилось.

– То есть хочешь сказать, что ты сбегаешь. – Она склонила голову набок, на ее лице было написано беспокойство. – Ты действительно собираешься уехать из страны? Один?

– Так будет безопаснее для всех.

Лицо мисс Уоткинс раздражало своей милой озабоченностью."

"– Не согласна. Я переживаю за тебя. Не думаю, что это будет для тебя полезно. Тебе нужна стабильность. Общество…

– Пожалуйста, не надо подвергать меня психоанализу. Уже пытались. И им не удалось. Вы учитель. Прекрасный учитель, мисс Уоткинс. – Я попятился к машине. – Лучший из тех, которые у меня были.

– Холден, постой…

– Но давайте не будем выдумывать, что наши отношения нечто большее, чем они есть на самом деле, – произнес я с холодной усмешкой, потому что она все еще пыталась, черт возьми.

Она резко остановилась, на ее лице отразилась боль от моих слов, как от пощечины.

– До свидания, мисс Уоткинс.

Я забрался в машину и захлопнул дверцу. Ненависть к себе укоренилась еще глубже, когда мы уехали, оставив женщину стоять на обочине.

И что с того? Пусть она станет спасительницей для того, кто достоин спасения.

Джеймс отвез меня домой, и я на три дня с головой нырнул в свой запас водки. Денег все еще не было, зато был Ривер. Всего лишь дальше по улице. Я мог в любое время, когда захочу, постучать в дверь, упасть к его ногам и умолять простить меня.

Затем в мои мысли визгом шин и звоном разбитого стекла врывалась авария.

Его кровь, черная на белой подушке безопасности…

Как бы тогда прозвучало мое признание я люблю тебя? Испорченным. Запятнанным кровью.

– Слишком поздно, – пробормотал я.

И это было необратимо.

Однажды поздно вечером водка сказала мне, что было бы неплохо выползти из дома и побродить по темному, тихому району. Я повиновался и чуть не врезался в табличку «Продается» перед огромным особняком в нескольких домах от Мэгс и Реджа. Заглянув в окно, я увидел, что внутри никто не живет, хозяева, видимо, ждут, когда сюда переедет новая семья.

Я обошел дом сзади и нашел незапертое окно.