Когда ты вернешься ко мне

Все неправильно. На его месте должен быть я…

Копы задали мне еще несколько вопросов, мое имя и возраст, а затем машина «скорой помощи» отъехала…

– Погодите. – Я с трудом поднялся. – Подождите, я должен поехать с ним. Пожалуйста…

Дауд толкнул меня обратно.

– Ты никуда не пойдешь. – Он поморщился. – Выглядишь очень расстроенным. Это твой парень, сынок?

Я уставился на него. Дауд.

– Фрэнки Дауд.

– Мой мальчик, да. Ты хочешь что-то о нем сказать?

К нам присоединился офицер Тран вместе с врачом «скорой помощи». Тот опустился передо мной на корточки.

– Мы тебя тоже отвезем в больницу, хорошо? Но сначала давай тебя осмотрим. А потом сможешь поехать к своему другу."

"Врач сел рядом со мной и провел, судя по всему, тест на сотрясение мозга. Я прошел его с честью, и меня усадили на переднее сиденье патрульной машины Трана. Мы помчались по дороге, впереди нас «скорая помощь» с завывающей сиреной и мигающими красными огням.

Когда мы прибыли в Медицинский центр Калифорнийского университета, Ривера уже вкатили внутрь и увезли бог знает куда.

– Есть кто-нибудь, кому мы можем позвонить? – спросил он.

– Нет. Но Ривер… Нужно сообщить его отцу. О господи… – Я наклонился и опустил голову между колен, когда на меня накатило головокружение.

– У нас есть его удостоверение личности, – мягко сказал офицер Тран. – Его родителей оповестят. – Он положил руку мне на плечо.

Я отстранился от его прикосновения и встал.

– Мне нужно в туалет.

Он кивнул в сторону оживленного коридора больницы.

– Я буду ждать здесь.

Просто арестуйте меня уже, – хотелось мне закричать. – Сегодня вечером я мог убить человека.

Я подошел к туалету и толкнул дверь, которая весила тысячу фунтов. Мое лицо под яркими флуоресцентными лампами было неузнаваемо. Бледно-зеленые глаза на еще более бледном лице, подпорченном только красной царапинкой на левой скуле.

Моя одежда все еще была влажной и покрытой песком. Из-под пальто выглянул смокинг Ривера, и из горла вырвалось рыдание. Я обхватил себя руками, как будто мог удержать хотя бы его частичку.

Когда во мне осталась лишь пустота, я вытер лицо бумажным полотенцем, выбросил его в мусорное ведро и вышел из туалета.