Когда ты вернешься ко мне

Его мужской аромат теперь мой; я выпил его до дна, зная, что был первым. Радуясь, что никто не целовал его раньше, не так, как ему всегда хотелось.

– Черт, – простонал Ривер, в его голосе слышалась боль.

Я тоже это почувствовал. Наши запреты боролись с самым яростным желанием, пока мы жадно изучали друг друга, сминали пальцами одежду и кожу, отдаваясь раскаленной добела похоти, которая, как ток, металась от меня к нему и обратно.

Наконец, Ривер схватил меня за воротник и усилием воли оторвал от себя. Он удерживал расстояние в несколько дюймов, пока наше влажное, прерывистое дыхание смешивалось воедино.

– Я хочу видеть тебя сегодня вечером, – прорычал он, опуская тяжелый, подернутый похотью взгляд на мой рот.

Я смог только молча кивнуть и высунул язык, чтобы облизать его губы. Он застонал от едва сдерживаемого голода, но удержал нас от того, чтобы уничтожить друг друга прямо в коридоре его родного дома.

– Где?

– У меня дома, – сказал я, чувствуя себя так же, как на вечеринке у Ченса.

Взгляд Ривера выдавал множество роившихся в его голове мыслей, и я подумал, не слишком ли рано и не слишком ли многого я прошу. Пошли меня, Ривер. Вышвырни меня из своего дома, из своей жизни, раз и навсегда… Он глубоко вздохнул и вздернул подбородок.

– Во сколько?

Глава 12. Ривер

– Что ты собираешься делать? – спросил Холден. А затем я схватил и обрушился на его губы.

– Эй, Уитмор? Ты все еще с нами?

Я моргнул, вынырнув из туманных, горячих воспоминаний в ослепительный белый свет «Бургер-Барна». В субботу в семь вечера в ресторане стоял шум голосов и десятков разговоров, шипения и шкворчания мяса на гриле.

Ченс, Майки, Донти и я лениво развалились в кабинке, рассчитанной на восемь человек. Корзинки с картошкой фри и гамбургерами были расставлены между высокими стаканами молочного коктейля.

– Чувак, что это за идиотская ухмылка? – спросил Донти. – У тебя что-то происходит, о чем мы не знаем?

Ченс оживился.

– Вот черт, серьезно? Это бы объяснило, почему ты так странно себя ведешь в последнее время.

Дерьмо.

Майки нетерпеливо подался вперед.

– Выкладывай, Уитмор. Кто она? Мы ее знаем? Хоть намекни.

Намекнуть…

Холден Пэриш, в оркестровой комнате, с его инструментом.