Дама с коготками

А этот сразу определил. Обозлившись, я вдвинула карлика в просторный холл, захлопнула дверь и, придав голосу металлические нотки, проговорила:

– Полковник милиции Васильева, где разговаривать будем?

Малыш недоверчиво спросил:

– Полковник?

Да, пожалуй, со званием перебор, хватило бы капитана, но делать нечего, и я обрушила на голову гномика меч информации:

– Перед смертью Котова сообщила, что вы снабжали ее наркотиками.

– Я?! – затрясся мужичонка. – Вы чего! Какие наркотики, какая Котова?

– Здесь говорить станешь или в комнату пойдем? – перла я танком.

Парень суетливо раскрыл дверь, и я увидела гостиную, кошмарней которой не встречала. Кругом позолоченная бронза. На стене невероятные пейзажи из числа тех, что продаются на метры, зато в дорогущих рамах красного дерева. Кресла на львиных лапах, в стенке теснится разноцветный хрусталь, на журнальном столике полуголая мраморная Афродита. С потолка свисает помпезная люстра, килограмм этак на пятьдесят. Довершала картину огромная, почти ростом с хозяина, сидящая фарфоровая собака породы далматин.

Парнишка рухнул в кресло, стилизованное под «чиппендейл», и робко осведомился:

– Кто такая Котова?

Я устроилась на кожаном диване цвета топленого масла и ответила:

– Антуанетта – псевдоним. В миру даму звали Мила Котова.

– Понятия не имел, – горячо заверил ловелас. – Когда бабу вызвал, она Антуанеттой представилась, а мне плевать.

– Долго вы с ней, так сказать, сотрудничали?

– Год или около того.

– Сколько Котова брала за визит?

– Сто пятьдесят долларов.

– Не дороговато ли? – осведомилась я.

– Мне – нет, – горделиво ответил парень, – получаю хорошо.

– Теперь расскажите, от какой фирмы работала Котова?

– Знать не знаю, – горячился клиент, – по телефону через диспетчершу вызывал.

– Давай телефон!

Деморализованная жертва взяла с письменного стола электронную записную книжку и принялась тыкать тонким, как спичка, пальцем в кнопки.

– Не дергайся, – успокоила я его, – ищи спокойно, подожду, сразу стрелять не стану.

Парень посерел и задрожал еще сильнее. Ну совсем шуток не понимает, бывают же люди без юмора! Наконец нужный номерок отыскался. Я сунула бумажку в карман и с чувством легкого раскаяния увидела, что под моими сапогами на белом ковре расплывается грязная лужа.