Дама с коготками

Он не слишком хорошо помнил, потому что был ребенком, когда произошла революция. Правда, постоянно намекал, что спасший его повар ухитрился утащить кое-какие ценности. На них они и жили. Но про картину ничего не рассказывал, говорил, что семейная реликвия.

– Завтра поедем в Третьяковку и покажем специалистам, – решил Петька.

– Лучше в Пушкинский музей, – посоветовала Анна. – Интересно, сколько она может сейчас стоить?

– Миллионы, причем не в рублях, – сообщил Степа.

– На всех хватит, – отреагировал Петька.

– Картину обнаружила Даша, – заметила Фрида, – а в завещании Вольдемар четко распорядился: принадлежит нашедшему.

Я оглядела побледневшие лица Войцеховских и, преодолевая отвращение, успокоила братьев:

– Полотно ваше.

– Не сомневайся, Дашута, – заорали те в один голос, – выделим тебе процент.

Мне стало еще противнее, и я пошла в ванную отмывать воняющие помойкой руки.

Глава 14

Следующие дни не принесли ничего нового. Зайка по-прежнему ходила к Радову и исправно спала.

Болячек у нее никаких не было, и мы не могли судить, эффективно ли лечение. Правда, Ольга приобрела какой-то невероятный, просто фарфоровый цвет лица и необычайную активность. Чувствовала себя прекрасно и летала по дому будто на реактивной метле, все горело у нее в руках, и превосходное настроение не покидало ее ни днем, ни ночью. Даже когда неловкий супруг разбил одну из коллекционных фарфоровых собачек, она не убила его, а, вздохнув, сказала:

– Таксу придурошную совсем не любила, туда ей и дорога.

Может, это следствие манипуляций Сержа? Но, честно говоря, думалось, что Ольге просто пошел на пользу дневной сон. Сегодня как раз завершился курс, и невестка, приехав домой, громогласно объявила:

– Ничегошеньки не узнала, даже мебели не увидела!

Я пила чай в глубокой задумчивости. Подобраться к Сержу оказалось крайне трудно. Попробую через Ленку. Носом чую, им есть что скрывать.

Записную книжку покойной Милы Котовой изучила вдоль и поперек. Попалось только одно женское имя – Светлана Александровна, и я решилась позвонить.

– Наркология, – ответила трубка.

– Скажите, можно поговорить со Светланой Александровной?

Раздался гул голосов, непонятные шорохи, потом приятный голос сказал:

– Слушаю.

– Я по поводу Милы Котовой.

– Сведения о больных сообщаем только работникам милиции и родственникам, – немедленно отреагировала собеседница.

– Капитан милиции Васильева, – сорвалось с языка явное вранье.