Дама с коготками

Попутчики с удивлением поглядывали на нас, но с расспросами не лезли. В Москве я с трудом запихнула Полину в автомобиль и доставила в больницу.

Светлана Александровна окинула ее профессиональным взглядом и спросила:

– Нет сомнений, что дама не самостоятельно приняла решение лечиться от зависимости.

– Совершенно справедливо. Сколько дней понадобится на реанимацию?

Докторица задумчиво повертела конверт с долларами. Она уже заглянула внутрь и осталась довольна. Я предпочитаю иметь дело с теми, кто четко знает тарифы на услуги, а не мямлит: «Сколько сочтете нужным!»

– Неделю, днем больше или меньше, – наконец изрекла Светлана Александровна, – главное, не оставляйте ей никаких денег и одежду увяжите, а то сбежит.

Я оставила плохо соображающую Полину на попечение медицинского персонала и отбыла восвояси.

В субботу позвонил «звезда компьютерологии» и сообщил, что нужный прибор меня ждет. Я поблагодарила Николая Марленовича, но приехать пообещала только в воскресенье. Сегодня должна быть у Войцеховских – сорок дней со дня смерти Люлю.

У Войцеховских сидели все те же: Петька с Анной, Кирилл с Дианой, Серж и Ленка. Последняя принялась шумно извиняться:

– Дашенька, простите. Договорились о встрече, так неловко. Что-то последнее время я очень плохо себя чувствую. Прилегла на полчаса отдохнуть и проспала весь день. Так неудобно! Стала звонить, но вас застать невозможно."

"Я посмотрела на ее фарфоровое личико со здоровым, не косметическим румянцем и промолчала. Ленка продолжала мести хвостом, но тут открылась дверь, и вошла лже-Полина.

Что и говорить, выглядела мошенница эффектно. Простое маленькое черное платье, тоненькая золотая цепочка. Фигура изумительная – крупная, но ничего лишнего, никаких выпирающих валиков жира на спине или бедрах. Сильное, большое тело. Впечатление слегка портил слишком яркий макияж. Ну зачем она мажет полные губы бордовой помадой? И вовсе ни к чему накладывать на щеки и нос тонны жидкой крем-пудры.

Следом за Полиной-Мариной вбежал радостный Степан. Мне его оживление показалось и вовсе неуместным.

Не бракосочетание же здесь. Хотя, глядя на Войцеховского, можно было подумать, что именно свадьба. Степка поминутно трогал «сестрицу» за руку, подкладывал ей на тарелку салат и прочие закуски. Негодяйка смотрела на Войцеховского с обожанием. Фрида казалась присмиревшей, даже маленький Мишенька жался поближе к тетке, так напоминавшей ему мать.

Первый тост подняли за светлую память. Выпили не чокаясь, с грустными лицами.