Дама с коготками

Можно ли быть столь безответственной! А если бы дверцу открыла ты!

Ну и что? Меня хоронили бы в баночке из-под йогурта. В ней вполне уместилось бы то, что от меня осталось.

Зайка накапала себе валокордин и позвала Аркадия. Вдвоем дети принялись меня ругать. Ну надо же! Нет чтобы порадоваться, что мать жива. Но это были цветочки. Ягодки созрели к вечеру, когда приехал румяный и улыбающийся Александр Михайлович.

Полковник преспокойненько сел ужинать и демонстративно не говорил ни слова о взрыве. Разговор крутился вокруг утки с яблоками и печеной картошки.

– Не бросила?

– С какой стати?

– Думал, сегодняшнее происшествие надолго отобьет у тебя охоту дымить. Ну, кому насолила?

– Понятия не имею, – искренне ответила я. – Может, ошиблись. Перепутали одну иномарку с другой? Хотели банкира убрать, а досталось мне?

– «Пежо» в Москве не так много, не «шестисотый» «мерс», – покровительственно объяснил Александр Михайлович, – к тому же редкого цвета. Лучше вспомни, кто знал о поездке в парикмахерскую.

– Кто знал? Машка и Ольга.

– Больше никто?

Сказать про Ленку? Впутать бедную девушку, которая совершенно ни при чем, в расследование?

– Нет.

– Ладно, – бросил приятель, – сменим тему. Что ты искала в квартире погибшей Раи Лисицыной?

– Никогда там не была.

– Значит, признаешь, что имя и фамилия знакомы?

– Нечего на мне свои милицейские фокусы демонстрировать, – разозлилась я, – женщину не знаю, в квартире не была.

Полковник посмотрел в окно, потом почти ласково сказал:

– Душенька, нельзя же мерить всех по себе и думать, что мир состоит из одних идиотов.

– Я не идиотка!

– Только кретинки оставляют на месте преступления записные книжки.

– Вот это да. Как догадались, что моя?

– Элементарно, Ватсон, – ухмыльнулся полковник, глядя на мое растерянное лицо. – Позвонили по всем телефонам и выяснили, что у всех абонентов есть одна общая знакомая – ты.

– Ладно. У меня недавно украли сумку. Вор, наверное, пришел к Лисицыной и забыл книжку на кухне.

Александр Михайлович затянулся и тихо спросил:

– Откуда ты знаешь, что на кухне?

Вот черт, проговорилась.

– Не расстраивайся, – успокоил приятель, – там еще полно улик.