Ключ от незапертой двери

Щелк, и свет озарил комнату, отгоняя предутреннюю августовскую полутьму, обнажил разобранную кровать, сидящего в ней всклокоченного Васю, с болезненной гримасой на лице прижимающего руки к груди.

– Васенька, что? Тебе плохо? – спросила Маруся и метнулась к столу, на котором стоял стакан с водой.

– Очень сильно болит, – прошептал Василий и стал медленно опускаться на белоснежные подушки, уже переступив грань, отделяющую его от настоящего, в котором протягивала к нему руки Маруся, к прошлому, в котором, призывно улыбаясь, махала ему рукой с зажатым в ней красным шелковым платком в белый горох Анна Битнер.

Лилась на постель бесполезная уже вода, смешиваясь с горячим потоком Марусиных слез, но этого Василий Истомин больше не видел и не чувствовал.

Наши дни

До леса оказалось гораздо дальше, чем думала Василиса. С детства привычная к прогулкам на дальние расстояния – и грибы, и ягоды они с бабушкой Машей всегда заготавливали в «товарных» количествах, – она совершенно запыхалась к тому времени, когда впереди показался тот самый лесок, который она рассматривала в окно поезда.

Трава на лугах была некошена, а потому больно била по коленям и бедрам. Василиса чертыхалась, что вместо привычных джинсов надела шорты, впрочем, джинсы тоже вряд ли стали бы спасением – день стоял солнечный, поэтому в них было бы жарко.

Кроме того, с утра она подоила козу, и теперь с непривычки болели руки. С козой Василиса управлялась умело – с того момента, как ей исполнилось восемь, в их семье это стало только ее обязанностью.

Сегодняшняя коза была соседская. За забором, отделяющим участок тети Ангелины от другого, с покосившимся и облезлым домом-развалюхой, она жалобно блеяла. Мычание и разбудило Васю, которая, спросонья долго щурясь на световую дорожку на полу, никак не могла взять в толк, где она находится. Комната вокруг, свет в окне, блеянье козы за окном возвращало ее в детство, но, помотав головой, Вася заставила себя вернуться в реальность.

Накинув халат и шлепки, она вышла из комнаты в кухню. Ангелины дома не было. На столе стоял накрытый чистым полотенцем завтрак: овсяная каша, пирог с луком и яйцом, стакан молока и вареное вкрутую яйцо, явно домашнее.

Быстро умывшись под рукомойником, Василиса присела к столу, предвкушая простой, но вкусный и сытный деревенский завтрак, когда блеянье за окном повторилось.